03.11.2026
– Оля, у Лёши сильный озноб, температура поднялась почти до тридцати девяти. Приезжайте в школу, мы не можем отпустить его одного.
Ольга прижала телефон к уху и посмотрела на закрытую дверь кабинета директора. Через пятнадцать минут она должна была представить план расходов на следующий квартал. К этой встрече женщина готовилась почти две недели, задерживалась вечерами и проверяла каждую цифру.
– Я поняла, сейчас за ним приедут. Пожалуйста, дайте ему воды и не укутывайте слишком сильно.
Она сразу набрала Павла. Муж ответил после третьего звонка. На заднем плане работал телевизор.
– Паша, Лёша заболел. Его нужно забрать из школы и вызвать врача. Я не могу уйти прямо сейчас, у меня встреча с директором.
– У меня тоже дела, – отозвался Павел без особой тревоги. – Я уже собираюсь выходить.
– Какие дела? Ты утром говорил, что весь день будешь дома.
– Мне позвонили насчёт работы. Предложили встретиться сегодня, другого времени у людей нет.
Ольга отошла к окну, чтобы коллеги не слышали разговора.
– Ты уже месяц не работаешь. Забери сына, пожалуйста. Встречу можно перенести хотя бы на пару часов.
– Вот именно, что месяц не работаю. Мне надо устраиваться, пока место не отдали кому-нибудь другому. Больничный возьмёшь ты, а я должен думать, на что мы будем жить.
Ольга несколько секунд не могла поверить, что муж произнёс это всерьёз.
– Мы сейчас живём на мою зарплату. И речь не о деньгах. У ребёнка высокая температура.
– Не начинай. Ты мать и лучше знаешь, чем его лечить. Я всё равно буду тебе каждые пять минут звонить и спрашивать.
– Тебе не надо лечить его самому. Забери из школы, привези домой и вызови врача. Я освобожусь после встречи и приеду.
– Я уже сказал, что не могу. Если сорвётся работа, потом сама будешь недовольна.
Павел отключился.
Ольга смотрела на погасший экран, пока из приёмной не вышла секретарь директора.
– Оль, тебя уже ждут. Ты готова?
– У сына температура. Мне нужно срочно ехать в школу.
– А муж не может забрать? Он ведь пока дома.
Вопрос прозвучал без упрёка, однако Ольге стало неловко. На работе знали, что Павел лишился места на мебельном складе. Она сама рассказывала, что муж активно ходит по собеседованиям и скоро обязательно устроится.
– У него сегодня важная встреча. Я отправлю материалы Тане, она объяснит основные расчёты.
Секретарь сочувственно вздохнула:
– Директор хотел сегодня обсудить с тобой должность руководителя группы. Решение собираются принимать сразу после встречи.
Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось. Ради этой должности она брала дополнительные задачи, училась составлять новые отчёты и не раз оставалась в кабинете после окончания рабочего дня.
– Я понимаю. Но Лёшу одного из школы не отпустят.
До школы она добралась за сорок минут. Сын сидел на кушетке в медицинском кабинете, набросив на плечи куртку. Лицо у него покраснело, а губы побледнели.
– Мам, я на первом уроке нормально себя чувствовал, – виновато произнёс он. – Потом голова заболела, и меня начало знобить.
– Ты ни в чём не виноват. Сейчас поедем домой, ляжешь, а я вызову врача.
Медсестра передала Ольге листок с измеренной температурой и временем осмотра. Уже у дверей Лёша спросил:
– А папа не приехал, потому что далеко был?
– У папы появилась встреча по работе.
– Он утром лежал на диване. Я ещё просил помочь с конструктором, а он сказал, что никуда не торопится.
Ольга не стала ничего объяснять. Она помогла сыну надеть шапку, застегнула куртку и повела его к машине.
Дома Павла не было. На кухонном столе стояла грязная чашка, рядом лежала открытая пачка печенья. В спальне на кровати валялись две рубашки, зато исчезли новые брюки и тёмный пиджак.
Ольга уложила Лёшу, дала ему жаропонижающее в дозировке, которую раньше указывал врач, и позвонила в поликлинику. Потом написала начальнице, что оформит больничный по уходу за ребёнком.
Ответ пришёл быстро: «Лечите сына. Встречу провели без тебя. По новой должности решение примем сегодня».
Ольга понимала, чем это закончится. Никто не станет откладывать назначение, если другой сотрудник уже находится в кабинете и готов принять обязанности.
– Мам, я буду тихо лежать, а ты можешь работать, – сказал Лёша из комнаты. – Ты из-за меня не успела на встречу?
Ольга села рядом и потрогала его лоб.
– Я всё успею. А ты не должен лежать тихо, чтобы мне было удобно. Если захочешь пить или тебе станет хуже, сразу говори.
– Папа вчера сказал, что без работы ему дома нельзя отвлекаться. Он должен придумать, как заработать много денег.
– Тебе он зачем это рассказывал?
– Я попросил помочь с задачей. Папа сказал, что у него голова другим занята.
Лёша говорил спокойно, не жалуясь. От этого Ольге стало ещё тяжелее. Последний месяц Павел действительно был чем-то занят. Он долго спал, потом уезжал на несколько часов, возвращался раздражённым и уверял, что работодатели предлагают слишком маленькую зарплату. Домашними делами он занимался только после нескольких напоминаний.
Когда пришла врач, температура у Лёши немного снизилась. Она осмотрела мальчика, послушала дыхание и предупредила, что ближайшие дни ему нужен взрослый рядом. Ничего тревожного врач не обнаружила, но велела следить за температурой и снова обратиться за помощью, если состояние ухудшится.
Пока Ольга провожала врача, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Катя, младшая сестра Павла. В одной руке она держала пакет с фруктами, в другой – папку с бумагами.
– Мама узнала, что Лёша заболел, и попросила меня завезти продукты. Она сама сразу приехать не смогла. Как он себя чувствует?
– Температура снижается. Лежит, смотрит мультфильм.
Катя разулась, прошла на кухню и сразу спросила:
– А Паша где? Он же всё равно не работает.
– У него важная встреча. Якобы насчёт нового места.
Катя нахмурилась и положила папку на стул.
– Какого места? Он сегодня должен был отдавать деньги за кофейную стойку.
Ольга сначала решила, что ослышалась.
– За какую стойку?
– В торговом центре продают готовую точку. Паша хочет работать на себя. Он сказал, что вы всё обсудили и решили вложить накопления.
– Мы ничего такого не обсуждали. Мне он рассказывал только о собеседованиях.
Катя отвела взгляд.
– Тогда я зря принесла эти бумаги. Паша попросил меня распечатать расчёты и договор, потому что у него дома принтер плохо работает. Он собирался забрать папку, но утром написал, чтобы я передала её маме.
– Почему папка оказалась у меня?
– Мама вечером хотела заехать к вам. Я подумала, что оставлю бумаги здесь, раз всё равно везу продукты.
Ольга взяла верхний лист. В таблице были перечислены кофейное оборудование, аренда, сырьё и стоимость оформления. Возле слов «собственные средства» стояла сумма в четыреста шестьдесят тысяч рублей.
– У нас нет таких свободных денег, – произнесла Ольга. – Было триста двадцать тысяч. Мы откладывали их на ремонт ванной и обследование Лёши.
– Ещё сто сорок дала мама. Паша сказал ей, что вы покупаете оборудование вместе и через несколько месяцев вернёте долг.
Свекровь работала в школьной столовой и копила понемногу. Ольга знала, как долго та собирала эти деньги.
– Он сказал, что я просила помочь?
– Сказал, что тебе неудобно обращаться самой. Мама ещё обрадовалась, что может поддержать ваше семейное дело.
В комнате кашлянул Лёша. Ольга отнесла ему воду, поправила одеяло и вернулась на кухню. Катя сидела неподвижно, сложив руки перед собой.
– Я не знала, что он вам врёт, – сказала она. – Паша уверял, что ты будешь вести учёт, пока он займётся закупками.
– Сегодня я впервые услышала об этой стойке.
Ольга открыла шкаф, где они хранили наличные. Деньги лежали в металлической коробке, ключ от которой был у обоих супругов. Коробка оказалась пустой.
Внутри остались только два конверта с квитанциями и записка Павла: «Взял на дело. Вечером всё объясню».
– Он забрал накопления, – сказала Ольга. – Даже не попытался спросить.
– Может, пока ничего не отдал. Встреча назначена на четыре часа, а сейчас только половина третьего.
Катя раскрыла папку и достала договор.
– Я не разбираюсь в таких сделках, но здесь указано только оборудование. Про право работать в торговом центре почти ничего нет.
Ольга внимательно прочитала несколько страниц. Павел собирался купить кофейную машину, витрину, холодильник, стойку и остатки посуды. Продавцом был предприниматель Роман. Никаких письменных подтверждений того, что администрация торгового центра готова предоставить Павлу место, в папке не оказалось.
– Где они встречаются?
– Прямо в торговом центре. Мама тоже туда собиралась. Паша попросил её привезти оставшиеся двадцать тысяч.
– Какие ещё двадцать тысяч?
– Он сказал, что не хватает на первый месяц аренды. Мама собиралась снять их с карты.
Ольга позвонила свекрови. Тамара ответила запыхавшимся голосом:
– Олечка, я в автобусе. Ты не волнуйся, я ненадолго. Передам Паше деньги и потом приеду посидеть с Лёшей.
– Не передавайте ему ничего. Паша обманул нас обеих. Я не соглашалась покупать кофейную стойку, а наши накопления он взял без моего ведома.
В трубке стало тихо.
– Но он сказал, что ты сама нашла это место. Уверял, что вам только немного не хватает.
– Я до сегодняшнего дня не знала ни о месте, ни о деньгах, которые он у вас попросил.
– Тогда я выйду на следующей остановке и поеду к вам.
– Лучше приезжайте прямо в торговый центр. Нам нужно забрать деньги до того, как Паша их отдаст.
Оставлять заболевшего сына Ольга не могла. Катя предложила посидеть с племянником, но Лёша услышал разговор и встревожился.
– Мам, у вас что-то случилось? Папа потерял деньги?
– Пока не потерял. Мы должны с ним поговорить.
– Ты надолго уйдёшь?
Ольга села на край кровати.
– Постараюсь вернуться быстро. Тётя Катя останется с тобой, а я буду звонить. Если температура снова поднимется, вы сразу мне сообщите.
Катя показала мальчику пакет с мандаринами и пообещала приготовить морс. Лёша согласился, хотя продолжал посматривать на мать.
Перед выходом Ольга позвонила Павлу.
– Ты где находишься?
– На встрече. Я же говорил, что сегодня решается вопрос с работой.
– С кофейной стойкой, которую ты покупаешь на наши деньги?
Павел несколько секунд молчал, затем заговорил с раздражением:
– Катя не умеет держать язык за зубами. Я хотел вечером спокойно всё объяснить.
– Объясни сейчас. Почему ты забрал триста двадцать тысяч без моего согласия?
– Потому что ты отказалась бы, даже не выслушав. Тебя устраивает всю жизнь считать чужие расходы за обычную зарплату, а я так не хочу.
– Ты взял деньги, которые мы откладывали на семью. Ещё обманул маму, чтобы получить сто сорок тысяч.
– Я у неё занял. Через полгода верну.
– Откуда у тебя такая уверенность?
– Роман показал выручку. Точка приносит хорошие деньги, просто он переезжает в другой район.
– Ты уже передал ему наши накопления?
– Нет, но скоро передам. Не мешай мне хотя бы один раз сделать что-то серьёзное.
Ольга не повысила голоса.
– Пока не отдавай деньги. Я еду туда.
– Тебе заняться нечем? У тебя ребёнок болеет.
– Именно поэтому я еду. Деньги на его обследование ты сейчас везёшь человеку, которого я никогда не видела.
Павел отключился.
В торговом центре было шумно. На первом этаже пахло выпечкой, возле лестницы стояли несколько закрытых киосков. Кофейная стойка находилась у дальнего входа. За прилавком никого не было.
Павел разговаривал с худощавым мужчиной в светлой куртке. На столе лежал договор, рядом стояла спортивная сумка. Тамара уже приехала и держалась в стороне. Увидев невестку, она убрала кошелёк в свою сумку.
– Оля, ты зачем сюда явилась? – спросил Павел. – Я же сказал, что вечером всё расскажу.
– Потому что вечером рассказывать было бы поздно. Деньги в сумке?
– Это наш семейный вопрос, не надо устраивать представление.
Роман недовольно посмотрел на часы.
– Если у вас разногласия, разберитесь побыстрее. Мне скоро нужно уходить.
Ольга протянула руку к договору.
– Вы продаёте оборудование за четыреста шестьдесят тысяч?
– Не только оборудование. Здесь готовое дело, постоянные покупатели и отличное место.
– В договоре указаны кофейная машина, холодильник, стойка и посуда. Про место ничего не написано.
Роман нахмурился.
– Аренда оформляется отдельно через администрацию. Я уже всё обсудил, проблем не будет.
– С кем именно вы обсуждали?
– С управляющей. Она знает, что вместо меня будет другой человек.
Павел нетерпеливо перебил их:
– Оля, хватит изображать проверяющего. Роман работает здесь четыре года и лучше тебя знает, как всё устроено.
– Тогда почему он продаёт прибыльное дело вместе с хорошим местом?
– Я же сказал, что переезжаю, – ответил Роман. – Вам нужны мои личные обстоятельства или оборудование?
Тамара подошла ближе.
– Паша, открой сумку. Я хочу забрать свои деньги.
– Мам, ты сама дала их на дело.
– Я дала, потому что ты сказал, будто Оля согласна. Получается, ты меня обманул.
Павел покраснел и понизил голос:
– Вы обе сейчас сорвёте мне сделку, а потом будете жаловаться, что я ничего не зарабатываю.
– Ты месяц не работаешь по собственному решению, – ответила Ольга. – Сегодня отказался забрать заболевшего сына, потому что захотел без нас распорядиться нашими деньгами. Не перекладывай это на меня.
Павел дёрнул сумку к себе. В этот момент к стойке подошла женщина с папкой в руках.
– Роман, вы почему снова здесь? Я просила освободить место до вечера и передать пропуск охране.
Мужчина заметно растерялся.
– Мы заканчиваем. Я продаю оборудование новому владельцу.
– Какому владельцу? – женщина посмотрела на Павла. – Если вы собираетесь работать на этой площадке, то вас ввели в заблуждение. Место уже передано другому арендатору.
Павел медленно повернулся к Роману.
– Ты сказал, что с администрацией всё согласовано.
– Я сказал, что поговорю. Можно подобрать другое место на этом же этаже.
Управляющая покачала головой:
– Свободных площадок здесь нет. Договор с Романом прекращён из-за задолженности по аренде. Его оборудование должно быть вывезено сегодня. Администрация не обещала заключать договор с новым человеком.
Ольга почувствовала, как напряжение в плечах немного ослабевает. Они успели до передачи основной суммы.
– Какая задолженность? – спросил Павел. – Ты показывал мне хорошую выручку.
Роман заговорил быстрее:
– Выручка действительно была хорошая. Просто возникли временные сложности. Оборудование рабочее, оно стоит этих денег.
Управляющая открыла папку.
– Кофейная машина находится в аренде у поставщика. Роман не может её продавать. Холодильник тоже принадлежит другой организации. Его должны забрать вместе с рекламной вывеской.
Павел побледнел.
– В договоре написано, что оборудование принадлежит продавцу.
– Я собирался выкупить машину после получения денег, – сказал Роман. – Ничего страшного, обычная рабочая схема.
– То есть я сначала отдаю тебе четыреста шестьдесят тысяч, а ты потом решаешь, сможешь ли выкупить то, что уже мне продал?
Роман начал собирать бумаги.
– Раз вы пришли всей семьёй и никому не доверяете, сделки не будет. Только не надо делать из меня обманщика.
– Павел уже передавал вам деньги? – спросила Ольга.
Муж отвернулся. По его лицу она сразу поняла, что часть суммы уже ушла.
– Сколько ты отдал?
– Пятьдесят тысяч, – нехотя признался Павел. – Это было подтверждение серьёзных намерений.
Роман убрал договор в портфель.
– Я рассчитывал на сделку и отказал другому покупателю. Не понимаю, почему теперь должен всё возвращать.
Ольга указала на расписку, лежавшую рядом с договором.
– Здесь написано, что вы получили предварительную оплату. Условий о том, что деньги остаются у вас при отказе от покупки, я не вижу. Сделка не состоялась, а часть оборудования вам вообще не принадлежит. Давайте решим вопрос спокойно и вернём деньги.
Управляющая поддержала её:
– Вам лучше не усложнять ситуацию. Если начнётся официальный спор, придётся объяснять, почему вы пытались продать арендованное оборудование.
Роман долго смотрел то на управляющую, то на Павла. Потом достал телефон и попросил номер счёта для перевода. Ольга назвала свои данные. Через несколько минут ей пришло сообщение о зачислении пятидесяти тысяч.
– Деньги вернулись, – сказала она, убирая телефон.
– Теперь открой сумку, – потребовала Тамара. – Я заберу свои сто сорок тысяч.
На этот раз сын не спорил. Он расстегнул молнию и достал свёрток купюр. Тамара пересчитала деньги, убрала их в кошелёк и отступила от стойки.
Ольга забрала оставшиеся семейные накопления. Вместе с возвращённой предварительной оплатой сумма получалась прежней. Павел попытался удержать сумку, но быстро отпустил.
– Ты довольна? – спросил он. – Выставила меня перед всеми человеком, который ничего не понимает.
– Я не заставляла тебя верить незнакомому продавцу. И не просила врать матери и брать наши деньги.
– Я хотел открыть своё дело, чтобы вы перестали смотреть на меня как на неудачника.
– Мы ждали, что ты найдёшь работу и будешь участвовать в жизни семьи. А ты решил, что сын, дом и чужие накопления должны подождать, пока ты докажешь свою значимость.
Управляющая попросила их продолжить разговор в другом месте. Роман уже кому-то звонил и обсуждал вывоз стойки.
У выхода Тамара остановила сына.
– Ты сказал, что тебя сократили. Это хотя бы правда?
Павел промолчал.
– Паша, мама задала тебе вопрос, – напомнила Ольга.
– Я сам ушёл. Начальник хотел перевести меня в другой цех, а там платили меньше.
– Насколько меньше? – спросила Тамара.
– На восемь тысяч. Но дело не только в деньгах. Там условия хуже.
Ольга вспомнила, как муж пришёл домой с коробкой личных вещей и рассказывал о несправедливом руководстве. Она утешала его, убеждала Лёшу не шуметь и брала дополнительные задания, чтобы семья не почувствовала нехватку денег.
– Почему ты не сказал, что ушёл сам?
– Потому что ты начала бы объяснять, что надо терпеть. Мне надоело терпеть.
– Зато мне, по-твоему, можно было терпеть всё, – ответила Ольга. – Работать за двоих, оплачивать квартиру, пропускать важную встречу и ещё узнавать от других людей, куда исчезли накопления.
Павел опустил голову. Впервые за весь разговор у него не нашлось возражений.
Домой они вернулись порознь. Катя встретила их в прихожей и сообщила, что температура у Лёши держится ниже тридцати восьми. Мальчик поел немного супа и уснул.
Ольга положила деньги в свою сумку. Утром она собиралась отнести их в банк и перевести на счёт, доступ к которому будет только у неё. После случившегося оставлять семейные накопления в общей коробке она не хотела.
Тамара на кухне рассказала дочери о сорвавшейся покупке. Катя достала из папки ещё один лист.
– Паша, это ведь тебе знакомо?
На бумаге было предложение о работе от компании, которая снабжала магазины мебелью. Павла приглашали на должность заведующего складом. Зарплата была немного ниже прежней, зато после испытательного срока обещали пересмотреть условия.
– Ты попросил меня распечатать это письмо, а потом сказал, что вакансию уже закрыли, – продолжила Катя. – Здесь указан номер руководителя. Пока Оля ездила в торговый центр, я позвонила и спросила, можно ли ещё направить к ним знакомого. Мне ответили, что всё ещё ждут твоего решения.
– Ты теперь проверяешь каждый мой шаг? – возмутился Павел.
– Я проверила один документ после того, как узнала, что ты обманул маму. Оказалось, ты отказался от нормальной работы, но семье сказал, будто тебя нигде не берут.
Павел сел за стол.
– Там нужно приезжать к половине восьмого. На другой конец города. Я не хочу тратить по три часа на дорогу.
– А Оля должна ездить на работу, забирать Лёшу из школы, готовить и ещё поддерживать твою мечту? – спросила Тамара. – Удобно ты всё распределил.
Из комнаты вышел Лёша. Волосы у него слиплись от пота, а на плечах лежало одеяло.
– Вы из-за меня ругаетесь?
Ольга сразу подошла к сыну.
– Нет, из-за тебя никто не ругается. Взрослые разбираются со своими решениями.
Мальчик посмотрел на отца:
– Пап, ты завтра дома будешь? Мама сказала, что ей надо отправить отчёт.
Павел провёл ладонью по лицу.
– Буду. Ложись, я сейчас измерю температуру и принесу морс.
– Ты умеешь пользоваться градусником? – настороженно спросил Лёша.
– Разберусь. Если что-то будет непонятно, мама один раз покажет.
Ольга достала градусник, объяснила, где записывать показания, и передала мужу рекомендации врача. Благодарить его она не стала. Павел не оказывал семье одолжение, а наконец занимался собственным сыном.
Ночь прошла беспокойно. Лёша дважды просыпался, просил пить и жаловался на заложенный нос. Первый раз к нему встала Ольга. Во второй раз она услышала шаги Павла. Муж принёс сыну воду, поправил подушку и долго сидел рядом.
Утром Ольга открыла рабочую почту. Начальница написала, что руководителем группы назначили Таню. Решение оказалось ожидаемым, но от этого не стало легче.
Павел увидел сообщение на экране.
– Это та должность, о которой ты говорила?
– Да. Вчера директор собирался обсуждать её со мной. Теперь обсуждать нечего.
– Может, назначение ещё пересмотрят?
– Не пересмотрят. Им нужен был человек, готовый сразу принять обязанности. Я не виню Лёшу, если ты об этом. Он заболел и нуждался в нас. Но ты мог забрать его из школы, а я успела бы провести встречу.
– Я не знал, что для тебя всё настолько серьёзно.
– Ты даже не спросил. Просто решил, что моя работа подождёт, потому что я мать. А ты почему-то отец только тогда, когда тебе удобно.
Павел хотел возразить, но остановился.
– Отправь отчёт. Я останусь с Лёшей, приготовлю ему завтрак и позвоню врачу, если температура поднимется.
– Ты и вчера мог это сделать.
– Мог. Я поступил неправильно.
Это было первое прямое признание за весь месяц. Ольга не почувствовала облегчения. Слишком многое выяснилось за один день, чтобы несколько слов сразу вернули доверие.
Она работала в спальне почти до обеда. Павел измерял сыну температуру, готовил морс, разогревал суп и записывал время приёма лекарства. Несколько раз он заходил с вопросами, но не пытался переложить заботу обратно на жену.
После обеда Павел позвонил по номеру из предложения о работе. Он говорил на кухне, не закрывая дверь.
– Я готов приехать на собеседование. Да, понимаю, что опоздал с ответом. Если место ещё свободно, могу подъехать, когда ребёнку станет лучше.
Руководитель согласился встретиться с ним ближе к концу недели.
Павел положил телефон и повернулся к Ольге.
– Если меня возьмут, буду ездить. Три часа дороги лучше, чем ещё месяц сидеть дома и ждать идеального варианта.
– Это твоё решение. Только наши деньги больше не трогай.
– Я понял.
– Нет, Паша, пока ты только услышал. Поймёшь, если перестанешь принимать решения за всех и врать, когда тебе могут отказать.
Он хотел что-то ответить, но передумал.
Лёше постепенно становилось лучше. Температура больше не поднималась, вернулся аппетит, и врач назначила контрольный осмотр перед возвращением в школу. Ольга записала время приёма на листке и положила его перед Павлом.
– На осмотр поведёшь ты. Я уже предупредила, что вернусь на работу.
– У меня собеседование почти в это же время.
– Позвони и попроси принять тебя позже. Ты требовал, чтобы я пожертвовала своей встречей. Теперь сам объясни работодателю, что у тебя есть сын.
Павел посмотрел на листок, потом на Лёшу, который собирал конструктор за столом.
– Хорошо. Я договорюсь.
Он позвонил руководителю и попросил перенести встречу. Разговор занял меньше двух минут. Ему без недовольства предложили приехать на час позже.
– Оказывается, можно просто объяснить, – произнёс Павел, убирая телефон.
– Можно, если сначала попробовать, а не решать за другого.
Утром Ольга собралась на работу. У двери стояли Павел и Лёша. Муж держал медицинскую карту, бутылку воды и пакет с бахилами.
– Мы после врача заедем домой, а потом я отправлюсь на собеседование, – сказал Павел. – Обед приготовлю вечером.
– Рекомендации врача лежат в карте. Если что-то забудешь, спросишь на приёме.
– Я помню. Тебе звонить не буду, если вопрос можно решить самому.
Ольга надела пальто и открыла дверь.
– Вот с этого и надо было начинать. Не с кофейной стойки, не с чужих денег, а с собственного сына.
Павел кивнул и помог Лёше застегнуть куртку. Ольга вышла первой. На этот раз ей не пришлось ни брать больничный, ни уговаривать мужа побыть отцом.
Заслуживает ли Павел сохранить семью после того, как ради сомнительной сделки отказался сидеть с заболевшим сыном и решил, что работа жены менее важна, чем его планы?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!