25.10.2026
– Лен, зайди ко мне до открытия салона. Только ведомость возьми и дверь прикрой, разговор семейный.
Елена остановилась на пороге отцовского кабинета. До прихода первых заказчиков оставалось двадцать минут, но в мастерской уже гудела вытяжка, пахло древесной стружкой и свежим лаком. За перегородкой Игорь проверял направляющие для кухонных ящиков, а двое сборщиков грузили в машину упакованные фасады.
Отец сидел за столом и постукивал карандашом по листу с выплатами. Рядом лежал каталог дорогой фурнитуры, который он привёз с мебельной выставки.
– Я всё пересчитала, – сказала Елена. – Если заказчик из Заречного внесёт оставшуюся сумму в пятницу, мы выплатим зарплату и аренду. С поставщиком древесных плит придётся договариваться о переносе платежа.
– Не внесёт он деньги в пятницу. У него отделочники сроки сорвали, я утром звонил.
Елена положила ведомость на стол.
– Тогда нужно попросить поставщика немного подождать. Мы у них давно закупаем, несколько дней нам наверняка дадут.
Отец снял очки и потёр переносицу.
– Я уже просил об отсрочке в прошлом месяце. Хватит унижаться. Сделаем проще: ты подпишешь заявление на отпуск без сохранения зарплаты, а работать продолжишь как обычно.
Елена сначала решила, что он неудачно пошутил. Отец и раньше предлагал странные способы сэкономить, но настолько прямо чужим заработком ещё не распоряжался.
– Объясни ещё раз, пожалуйста. Я должна числиться в отпуске, каждый день приходить сюда и бесплатно выполнять свою работу?
– Не драматизируй. Речь идёт об одном месяце. Потом всё тебе выплачу, если появятся деньги.
– А если денег так и не появится?
Отец недовольно поджал губы.
– Появятся. Мастерская работает восемнадцать лет и ни разу никого не обманула.
– Сейчас ты предлагаешь обмануть именно меня.
– Родная дочь могла бы войти в положение, а не цепляться к каждому слову.
Елена присела на край стула. В семейной фирме она работала почти четырнадцать лет. Пришла временно, когда прежняя управляющая уволилась, а осталась потому, что отцу было тяжело одному. Она принимала заказы, проверяла сметы, согласовывала эскизы с заказчиками, следила за поставками и составляла графики сборки. Отец любил показывать гостям станки и образцы фасадов, но вся незаметная работа проходила через её стол.
– Почему в отпуск должна уйти именно я? – спросила Елена. – У нас девять сотрудников. Давай соберёмся и честно обсудим положение.
– Потому что остальные разбегутся, если задержать им деньги. А ты не разбежишься.
Елена выпрямилась. Ещё несколько минут назад она надеялась, что отец просто растерялся из-за нехватки денег. Теперь стало ясно: он всё заранее обдумал.
– С чего ты решил, что я соглашусь?
– Потому что это наше общее дело. К тому же у тебя Игорь получает нормально. Пусть муж тебя содержит, пока фирма не выправится.
Елена посмотрела на отца и вдруг заметила у него на пиджаке светлую древесную пыль. Наверное, перед разговором он заходил в цех и привычно провёл рукой по заготовкам. Он действительно считал мастерскую общим делом, но прибыль называл своей, а потери собирался сделать семейными.
– Зарплата Игоря оплачивает его работу, – произнесла она. – Моя зарплата должна оплачивать мою. Мы оба не живём на подаренные деньги.
– Только не читай мне лекцию. Я вас обоих сюда взял, когда вы сидели без нормальной работы.
– Я пришла к тебе после закрытия мебельного салона, а Игорь оставил свою бригаду, потому что ты сам просил наладить сборку. Не надо делать вид, будто мы стояли у ворот с протянутой рукой.
Отец вернул очки на место и подвинул к ней чистый лист.
– Подпиши сегодня, чтобы бухгалтеру не пришлось переделывать документы. Через несколько недель сама скажешь спасибо, что фирму сохранили.
Елена не притронулась к бумаге.
– Я ничего подписывать не буду. За уже выполненную работу ты заплатишь в обычный срок. А дальнейшую экономию обсуждай со мной так же, как обсуждал бы с любым другим сотрудником.
– Ты ставишь мне условия в моей мастерской?
– Я не прошу у тебя денег как дочь. Я получаю их как работник.
В дверь тихо постучали. Заглянула бухгалтер Нина и сообщила, что приехал водитель от поставщика. Отец сразу выпрямился, спрятал лист под каталог и заговорил деловым тоном:
– Пусть разгружается. Лена сейчас проверит количество.
Елена не двинулась с места.
– Сначала давай закончим наш разговор.
– Мы уже всё обсудили. Иди принимай товар, а вечером остынешь.
Она вышла из кабинета, но к машине направилась не сразу. На складе Игорь помогал рабочим освободить проход. По лицу жены он понял, что случилось что-то серьёзное.
– Отец опять заказал материал без согласования? – спросил он, подходя ближе.
– Хуже. Он решил сэкономить мою зарплату. Предлагает оформить отпуск без содержания, а работать как раньше.
Игорь поставил коробку с петлями на стеллаж.
– Он сам до такого додумался или кто-то подсказал?
– Сам. Остальным, видите ли, платить обязательно, а меня можешь содержать ты.
Муж помолчал, затем вытер ладони ветошью.
– И что ты ему на это ответила?
– Что ничего подписывать не стану. Только я пока не понимаю, на что он рассчитывает. Без моей зарплаты мы месяц протянем, но дело ведь не в деньгах.
– Он рассчитывает, что ты поворчишь и сделаешь, как всегда. Вспомни, сколько раз ты оставалась по вечерам из-за срочных заказов. Он ни разу не спросил, удобно ли тебе.
Елена взяла накладную, но цифры расплывались перед глазами. Ей было особенно обидно потому, что именно она первой заметила рост расходов. Предлагала отложить замену выставочной кухни, отказаться от лишней рекламы и не закупать дорогую фурнитуру, пока не продадут старые остатки. Отец всякий раз отвечал, что нельзя выглядеть беднее конкурентов.
Новая выставочная кухня теперь занимала половину салона. Тёмно-синие фасады блестели под лампами, столешница напоминала светлый камень. Посетители её рассматривали, но заказывать такой дорогой вариант никто не спешил.
– Поставку всё равно нужно принять, – сказала Елена. – Водитель и рабочие не виноваты в нашем разговоре.
День продолжился так, словно ничего не произошло. Елена обнаружила две повреждённые упаковки, оформила замену, согласовала с заказчицей цвет ручек и успела остановить запуск фасадов, в размерах которых нашлась ошибка. Отец несколько раз проходил мимо, однако больше о заявлении не заговаривал.
Перед закрытием он положил на её стол папку.
– Здесь смета на кухню для школы. Проверь дома, утром нужно отправить.
– Домой я работу больше не беру. До шести посмотрю основные расчёты, остальное закончу завтра.
– Начинается, – пробормотал отец. – Один разговор, а ты уже считаешь каждую минуту.
Елена закрыла папку и отодвинула её от края стола.
– Раньше я не считала, потому что верила: ты ценишь мою помощь. Сегодня выяснилось, что ты считаешь её бесплатной обязанностью.
Отец хотел ответить, но к столу подошёл заказчик. Когда салон опустел, его машины во дворе уже не было.
По дороге домой Игорь почти не говорил. Он вёл осторожно, обеими руками держась за руль. Елена знала эту его сдержанность: чем сильнее муж сердился, тем спокойнее становился с виду.
На кухне она достала из холодильника кастрюлю с супом, но есть не хотелось. Игорь поставил чайник и сел напротив.
– Ты давно думаешь об уходе или решила только сегодня?
– Раньше такая мысль иногда появлялась, но я её отгоняла. Страшно всё перечеркнуть. Я там каждый заказ знаю, каждую папку сама завела.
– Ты хочешь остаться, если отец найдёт деньги?
Елена провела пальцем по краю клеёнки.
– Если он просто заплатит, ничего не изменится. При следующей нехватке денег снова окажется, что я не сотрудник, а удобная родственница. Но уходить сейчас тоже рискованно. У нас кредит за машину, у Кати институт, да и новую работу в пятьдесят три года не всегда находят быстро.
– Мы справимся. У меня есть несколько заказов на установку дверей. Можно брать их по выходным, пока ты ищешь место.
Елена подняла на мужа глаза.
– А ты останешься работать у отца?
Игорь посмотрел на неё с таким удивлением, будто вопрос был совсем лишним.
– После слов о том, что я должен содержать тебя, пока ты бесплатно работаешь на его фирму? Нет, Лен. Если ты подашь заявление, рядом будет моё.
– Не торопись. Тебе он ничего плохого не сделал.
– Сделал. Он решил использовать мою зарплату как оправдание, чтобы не платить тебе. Получается, я должен целый день собирать его кухни, а вечером оплачивать труд ещё одного его сотрудника. Очень удобная схема.
Елена невольно улыбнулась, хотя настроение оставалось тяжёлым.
– Когда ты так говоришь, предложение звучит совсем нелепо.
– Потому что оно и есть нелепое. Только завтра давай без крика. Подадим заявления, договоримся о передаче дел и спокойно уйдём.
Она достала два листа бумаги. Писать оказалось труднее, чем решиться вслух. Рука несколько раз останавливалась. Перед глазами возникал первый тесный цех, где они втроём красили стены, собирали стеллажи и ели принесённые из дома бутерброды. Тогда отец благодарил за каждую мелочь и обещал, что мастерская станет настоящим семейным делом.
Игорь заметил её колебания.
– Мы можем дать ему возможность извиниться до того, как положим заявления на стол. Но делать вид, что разговора не было, уже нельзя.
– Я не хочу его наказывать. Мне нужно, чтобы он понял разницу между добровольной помощью и обязанностью.
Игорь придвинул к себе второй лист.
– Иногда человек начинает понимать только тогда, когда у его решений появляются последствия.
Утром отец был непривычно оживлён. Он принёс коробку пирожков, расставил на столе чашки и заговорил о заказе для школы. Елена слушала, ожидая хотя бы одного слова о вчерашнем разговоре.
– Смету успела проверить? – наконец спросил он.
– Проверила на работе. Там забыли учесть доставку и подъём.
– Хорошо, добавь. И ещё позвони заказчице с улицы Мира. Она хочет перенести мойку.
Елена достала из сумки два заявления и положила перед ним.
– Сначала зарегистрируй их. Одно моё, второе Игоря.
Отец взял верхний лист, прочитал несколько строк и перевёл взгляд на зятя.
– Тебя никто не трогал. Зачем ты вмешиваешься в наш семейный спор?
– Вы сами сделали меня частью этого спора, когда предложили содержать Лену вместо фирмы. Я на такие условия не согласен.
Отец положил заявление обратно на стол.
– Вы оба решили бросить работу перед крупным заказом?
Елена села напротив него.
– Вчера я предложила обсудить расходы. Ты отказался. Вместо разговора потребовал, чтобы я работала бесплатно.
– Я попросил помочь всего один месяц. Неужели родному отцу нельзя уступить?
– Можно, если отец просит дочь одолжить деньги, а дочь сама решает, может ли помочь. Но ты не просил. Ты велел убрать мою зарплату и приготовил заявление, которое я должна была подписать. Это разные вещи.
Отец отодвинул оба листа.
– Заберите их. К обеду успокоитесь и перестанете устраивать представление.
Игорь не повысил голоса, но говорил твёрдо:
– Мы всё обдумали. Уходить одним днём не собираемся, заказы передадим. Только заявления вы примите сегодня.
– А если я откажусь их принимать?
– Тогда отправим их официально. Не стоит превращать семейную ссору в спор из-за бумаг.
Отец резко поднялся, подошёл к окну и долго смотрел на машины во дворе. В мастерской заработала пила, и Елена вздрогнула от привычного резкого звука.
– Значит, сговорились, – сказал он, не оборачиваясь. – Хотите показать, что без вас всё остановится.
– Я хочу перестать выпрашивать уважение к своей работе.
Отец вернулся к столу, поставил дату на копиях и расписался.
– Хорошо. Работайте до указанного дня и передавайте дела. Посмотрим, кому от этого станет хуже.
Елена забрала копии. Ей казалось, что после этого должно прийти облегчение, но внутри было пусто. Она вышла в салон, включила свет над образцами и открыла журнал заказов.
Пока Елена и Игорь передавали дела, отец держался подчёркнуто спокойно и торопливо распределял их обязанности. Приём заказов он поручил молодой продавщице Вере, закупки решил вести сам, а на замеры начал ездить с одним из сборщиков.
Елена не мешала. Она составила список текущих заказов, отметила спорные места и написала понятные инструкции. Вере показала, как рассчитывать запас материала и почему нельзя обещать срок, не сверившись с цехом.
– Я боюсь что-нибудь перепутать, – призналась девушка. – Раньше я просто записывала пожелания, а вы потом всё проверяли.
– Поэтому сначала не торопись называть цену. Запиши размеры, материал и фурнитуру, затем посчитай всё отдельно. Лучше перезвонить заказчику, чем исправлять готовую кухню.
Отец услышал последние слова и недовольно заметил:
– Не пугай человека. Вера справится, если не внушать ей, что здесь всё невероятно сложно.
Елена закрыла папку.
– Я не пугаю её, а передаю работу. Ты сам этого потребовал.
Серьёзный сбой произошёл на заказе для семьи из нового посёлка. Отец снял размеры помещения, но не отметил выступ вентиляционного короба. Игорь обнаружил ошибку перед распилом.
– Если сделать по этому чертежу, крайний шкаф не встанет, – сказал он, разложив листы на верстаке. – Нужно ехать повторно и уточнять размеры.
– Там всё ровно, я сам видел, – отрезал отец.
Игорь показал на фотографию.
– Вот короб. От стены до него меньше, чем указано на схеме.
Отец увеличил снимок на телефоне и помрачнел.
– Тогда укоротим шкаф прямо на месте.
– На месте его ровно не укоротишь. Придётся переделывать корпус и фасад. Я съезжу, пока материал не запустили.
– Езжай, раз ты уверен, что это необходимо.
Игорь исправил замеры, вернулся к вечеру и сразу внёс изменения в чертёж. Отец не поблагодарил, только сказал, что ничего страшного всё равно не произошло.
Дома Игорь снял куртку и устало опустился на табурет.
– Теперь я окончательно уверен, что мы приняли правильное решение. Он даже ошибку признаёт так, будто делает всем одолжение.
Елена поставила перед ним тарелку с ужином.
– Раньше ты почти никогда с ним не спорил.
– Я надеялся, что со временем он передаст нам больше ответственности. Оказалось, ему нужны не партнёры, а родственники, которые всегда подстрахуются и ничего не потребуют.
Елене не хотелось снова обсуждать отца, но другой разговор всё равно не складывался.
– Я отправила три отклика на вакансии. В одном салоне ищут управляющую, только ехать далеко. Ещё есть небольшое производство в соседнем районе.
– Съезди и посмотри. Ты никому не обязана доказывать, что найдёшь место за один день.
Через несколько рабочих смен ей позвонила Оксана, хозяйка мастерской по изготовлению шкафов и гардеробных. Они познакомились на выставке и иногда обменивались контактами поставщиков.
– Лен, до меня дошло, что ты уходишь от отца. Это правда или обычные разговоры?
– Правда. Заканчиваю передачу дел и ухожу.
– Мне нужен человек, который наведёт порядок в заказах. Я сама уже не успеваю разговаривать с клиентами, считать материалы и контролировать производство. Приезжай, покажу, что у нас происходит.
Мастерская Оксаны располагалась в бывшем складском здании. Внутри было чисто, но папки лежали вперемешку, на доске висели устаревшие графики, а двое мастеров спорили, какой заказ ставить первым.
Оксана не скрывала проблем.
– Заказов много, порядка мало. Мне нужен не секретарь, а управляющий. Зарплата сначала будет примерно такой, как у тебя сейчас. Если сократим количество переделок, обсудим доплату.
– А почему прежний сотрудник ушёл?
– Не справился с мастерами. Здесь люди опытные, но каждый считает свой заказ самым срочным. Я не обещаю лёгкой жизни, зато обязанности пропишем заранее и оформим всё как положено.
Елена попросила показать договоры, график и склад. Предложение не казалось подарком. Помещение было меньше отцовского, оборудование старше, а дорога занимала почти час. Зато Оксана отвечала прямо и не пыталась заменить оплату разговорами о дружбе.
– Мне нужно подумать до вечера, – сказала Елена.
– Думай спокойно. Если придёшь, начнёшь только после ухода с прежней работы. Мне не нужен человек, который бросает незаконченные дела.
Эта фраза окончательно расположила Елену. Дома она рассказала обо всём Игорю.
– Соглашайся, – посоветовал он. – Ты уже мысленно переставила у них половину заказов по срокам.
– Неужели это было так заметно?
– Ты даже суп раскладывала и объясняла, почему сначала нужно запускать длинные детали.
Игорю работу предложил знакомый, державший бригаду по сборке мебели. Зарплата зависела от количества установок, зато заказы были постоянными.
– Первое время получу меньше, – предупредил он. – Но если покажу, что умею, мне начнут поручать сложные объекты.
Елена убрала со стола хлеб и села напротив.
– Значит, оба начинаем почти заново.
– Не заново. Мы уносим с собой опыт, а это уже половина дела.
Отец узнал об их новых местах от Веры. Елена услышала его голос ещё из коридора:
– Ты уже устроилась к Оксане? Могла бы хотя бы предупредить.
– Я предупреждала, когда принесла заявление. Ты решил, что я никуда не уйду.
– Она наша соперница. Теперь будешь отдавать ей мои наработки?
Елена остановилась у шкафа с образцами.
– Твои наработки останутся здесь. Я не беру клиентскую базу, расчёты и документы. А собственные знания принадлежат мне.
– Красиво научилась говорить.
– Я всегда так говорила. Просто ты слушал только тогда, когда соглашался со мной.
Отец отвернулся к полке, на которой лежали ручки для новой выставочной кухни. Коробки уже успели покрыться тонким слоем пыли.
– Я нашёл тебе деньги, – произнёс он тише. – Зарплата будет полностью.
– За работу, которую я выполнила, она и должна быть полной.
– Можешь остаться. Никакого отпуска больше не будет.
Елена подошла ближе.
– Ты отменил своё решение, потому что мы уходим вдвоём. Если бы Игорь остался, ты бы по-прежнему считал, что мне некуда деваться.
– Откуда ты знаешь, что я считаю?
– Потому что ты ни разу не сказал, что был неправ. Ты просто нашёл деньги, когда понял, чем всё закончится.
Отец промолчал. Елена вернулась к своему столу и продолжила заполнять папки для передачи.
В последний рабочий день Игорь закончил установку кухни в Заречном. Заказчик рассчитался без задержки, и на счёте фирмы появилась сумма, которой хватало на все выплаты. Отец собрал сотрудников в салоне, поблагодарил уходящих и вручил им документы. Речь получилась сухой, почти официальной.
Когда остальные разошлись, Елена сняла со спинки стула свой кардиган и проверила ящики. Там остались только запасные скрепки и несколько чистых блокнотов.
– Ключ оставь у Веры, – сказал отец. – Она теперь будет сидеть на твоём месте.
– Я уже передала. Все пароли и телефоны поставщиков записаны в папке.
Игорь вынес последнюю коробку с личными инструментами. Отец проводил его взглядом.
– Ты мог хотя бы один остаться. Теперь для каждой мелкой установки придётся искать людей.
– Вам нужен постоянный сборщик, а не родственник, который закрывает любые дыры, – спокойно ответил Игорь. – Найдите человека и сразу договоритесь с ним об обязанностях и оплате.
Отец хотел привычно возразить, но лишь кивнул.
Елена взялась за ручку двери.
– Я не хотела уходить со скандалом. Надеюсь, ты справишься.
– Справлюсь, – отрезал отец. Затем помолчал и добавил: – Но всё могло сложиться иначе.
– Могло. Нужно было разговаривать со мной как с сотрудником до того, как решать за меня.
На новом месте Елена начала с простого. Разделила заказы по срокам, составила общую таблицу материалов, назначила отдельное время для окончательной проверки замеров. Мастера сперва ворчали, потому что привыкли договариваться друг с другом на ходу. Она не давила, а показывала, сколько сил уходит на исправление ошибок.
– Вот этот шкаф мы запускали дважды, – объяснила она на собрании. – Не потому, что кто-то плохо работает, а потому, что изменения остались только в переписке с заказчицей. Давайте сделаем один лист, который будут проверять все ответственные.
Порядок устанавливался не сразу. Один поставщик сорвал срок, заказчица отказалась от выбранных ручек, а мастер не смог выйти перед большой установкой. Елена возвращалась домой уставшей, но ни разу не чувствовала себя лишней. Оксана спорила с ней, иногда отклоняла предложения, зато всегда объясняла причины.
Игорь тоже втянулся. Его стали отправлять на сложные сборки, где стены оказывались неровными, а техника не совпадала с проектом. Денег поначалу было меньше, чем раньше, поэтому семья отложила замену машины и отказалась от поездки к морю. Это огорчало, но не пугало.
Отец почти не звонил. От Веры Елена знала, что он нанял администратора, а для замеров пригласил опытного мастера. В фирме стало тише, заказов уменьшилось, однако мастерская продолжала работать.
Однажды отец сам пришёл к дочери. Он ждал у входа, держа в руках обычную папку.
– У тебя найдётся полчаса? – спросил он. – Не как у дочери. Как у специалиста.
Елена провела его в небольшую переговорную. Оксана принесла чай и оставила их вдвоём.
Отец раскрыл папку. Внутри лежали сметы и распечатанные графики.
– Я думал, что найму двух человек и всё заработает, – начал он. – Нанял. Они выполняют свои обязанности, но никто не видит весь заказ целиком. Один отвечает за бумаги, другой за замеры, третий за цех. Ошибок стало меньше, а расходы всё равно выросли.
– Потому что координация тоже является работой.
– Теперь понимаю. Поздно, конечно.
Елена не стала облегчать ему разговор шуткой.
– Тогда скажи прямо, зачем ты пришёл ко мне.
– Хочу заказать разбор нашей работы. Официально, через Оксану, если она согласится. Посмотришь движение заказа от замера до установки, найдёшь слабые места. Я оплачу время по её расценкам.
– Ты мог попросить совета дома.
Отец закрыл папку, но руки с неё не убрал.
– Мог. Только я слишком долго смешивал семейное и рабочее. Хватит. Если мне нужна твоя профессиональная помощь, фирма должна за неё платить.
Елена кивнула.
– Я поговорю с Оксаной. Если у нас есть свободное время и это не мешает её заказам, подготовим предложение.
Отец остался сидеть на месте.
– И ещё я должен сказать то, чего тогда не сказал. Я был неправ. Не только с тем заявлением. Я привык считать, что имею право требовать от тебя больше, потому что ты моя дочь. А когда денег стало мало, выбрал человека, который, по моему мнению, не станет сопротивляться.
– Почему ты выбрал именно меня? Только честно.
– Потому что боялся признаться работникам, что сам допустил лишние расходы. Выставочную кухню поставил зря, рекламу оплатил в неподходящий момент, запасов набрал слишком много. С тобой было проще: надавить на родство и не объяснять свои ошибки.
Елена почувствовала не торжество, а усталое облегчение. Впервые отец назвал настоящую причину, не прикрываясь заботой о фирме.
– Я бы помогла, если бы ты пришёл ко мне с цифрами и попросил об отсрочке, – сказала она. – Возможно, согласилась бы получить часть зарплаты позже. Но бесплатно работать по приказу не стала бы всё равно.
– Теперь я это знаю. И Игорю передай, что перед ним тоже виноват. Лучше сам скажу, если он согласится со мной поговорить.
Оксана одобрила разовую работу для отцовской фирмы. Елена дважды приехала в мастерскую, поговорила с сотрудниками и составила новый порядок ведения заказов. Она не возвращалась за свой старый стол и не командовала Верой. Все замечания передавала отцу письменно, как любому заказчику.
Когда работа была закончена, отец без торга оплатил выставленный счёт.
За семейным ужином он сам заговорил о мастерской. Игорь насторожился, но слушал спокойно.
– Я не буду уговаривать вас вернуться, – сказал отец. – Понял, что поздно. Только хочу, чтобы вы знали: ваша помощь мне пригодилась. Новый порядок уже работает.
– Хорошо, что работает, – ответил Игорь. – Значит, деньги потрачены не зря.
Отец усмехнулся и повернулся к дочери.
– Я раньше думал, что плачу тебе за телефонные разговоры и заполнение бумаг. Теперь знаю, за что именно платил. Жаль, что понял только после двух заявлений.
Елена отложила вилку.
– Лучше после двух, чем после третьего. Вера могла бы уйти следующей.
– Не уйдёт. Я поднял ей зарплату и отдельно прописал обязанности. Работу домой тоже больше не раздаю.
Елена не стала спрашивать, надолго ли его хватит. Отец менялся не в обещаниях, а в конкретных действиях, и это было важнее.
В прихожей он протянул Игорю старый комплект ключей от мастерской.
– Нашёл в столе. Это твои?
– Мои, но они мне уже не нужны.
– Тогда оставлю запасными. И спасибо, что ушёл вместе с Леной. Если бы заявление было одно, я, наверное, решил бы, что она просто обиделась. Два уже пришлось воспринимать всерьёз.
Вскоре Елена получила первую доплату на новом месте. Перед уходом Оксана остановила её у двери.
– Заказы теперь идут без постоянной суеты. Я обещала пересмотреть оплату, вот и пересмотрела. Со следующего месяца сумма будет выше, всё внесём в документы.
– Спасибо. Именно так и должен выглядеть нормальный разговор о зарплате.
Дома Елена положила расчётный листок рядом с квитанциями. Игорь заглянул через её плечо и улыбнулся.
– Выходит, содержать тебя мне больше не поручают?
– Тебе вообще никто этого не поручал. Мы оба содержим семью и оба получаем деньги за свою работу.
Она взяла телефон и набрала отца.
– Пап, в воскресенье приезжай на обед. Только сразу предупреждаю: никаких папок и смет за столом.
– Согласен. А пирог привезти можно?
– Пирог можно. Семейные угощения мы пока оплачивать не начали.
Отец рассмеялся и пообещал приехать вовремя.
Должна ли была Елена остаться в отцовской фирме после слов «пусть муж тебя содержит», если деньги на её зарплату нашлись только после двух заявлений об уходе?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!