03.11.2026
– Катя, в субботу ничего не планируй, мы едем смотреть ресторан, – объявила мать, выкладывая на стол цветные фотографии. – Большой зал вмещает триста гостей, зато никто не будет сидеть друг у друга на коленях.
Катя не сразу поняла, о каких гостях идёт речь. Она пришла с работы уставшая, мечтала переодеться и спокойно поужинать. На кухне пахло жареной картошкой, отец нарезал хлеб, а мать раскладывала снимки колонн, лестниц и столов в белых чехлах.
– Мам, мы с Антоном решили пригласить только родителей, его сестру и нескольких друзей. Получится человек восемнадцать, может быть, двадцать.
– Это вы решили, пока ни с кем не посоветовались, – ответила Марина. – Вы, молодые, вообще не понимаете, что такое настоящая свадьба. Распишетесь, поедите салат и разойдётесь по домам. Потом всю жизнь будете жалеть.
Катя села напротив и отодвинула фотографии. О помолвке они сообщили родителям всего три дня назад. Антон принёс торт, отец достал шампанское, а Марина расплакалась от радости. Тогда она обещала ни во что не вмешиваться и даже сказала, что молодым виднее. Обещания хватило до следующего утра.
– Мы не собираемся расходиться после салата. Хотим снять небольшой домик у реки, посидеть там с близкими и остаться до воскресенья.
– В домике у реки можно отмечать рыбалку, а не свадьбу единственной дочери. Ты хотя бы представляешь, сколько у нас родственников?
Отец положил нож возле хлебницы и осторожно напомнил, что половину этих родственников Катя никогда не видела.
– Паша, пожалуйста, не начинай, – Марина даже не повернулась к нему. – Если мы с людьми общаемся, значит, их надо пригласить. С моей работы придут человек сорок. С папиной ещё тридцать. Потом соседи, друзья семьи, ваши одноклассники.
– Мои одноклассники здесь при чём? – Катя невольно рассмеялась. – Я после школы разговариваю только с двумя девочками.
– Вот и встретитесь со всеми сразу. Люди порадуются за тебя, потом фотографии вместе посмотрят.
Катя провела пальцем по снимку большого зала. Посреди него стояла арка, украшенная белыми цветами. Всё выглядело дорого и совершенно чуждо.
– Нам не нужен праздник на триста человек. Мы хотим знать каждого, кто сидит за нашим столом.
Мать собрала фотографии в ровную стопку и прижала ладонью.
– Свадьба будет, как я сказала. Когда увидишь ресторан, сама поймёшь, что я выбрала лучший вариант.
Фраза прозвучала спокойно, почти буднично. Так Марина говорила, когда решала, какие обои клеить в комнате дочери, куда ехать отдыхать и какое пальто покупать. Она не кричала и не угрожала. Она просто не допускала, что её решение можно изменить.
Катя посмотрела на отца. Тот опустил глаза и принялся поправлять хлеб в корзинке.
– Я в ресторан не поеду и прошу пока никого не приглашать.
– Конечно, не поедешь, потому что заранее настроилась спорить. Я договорилась на двенадцать часов. Антона тоже бери, пусть посмотрит и поймёт, что ему предлагают.
– Ему ничего предлагать не надо. Он тоже хочет маленькую свадьбу.
– Мужчины всегда хотят маленькую свадьбу, когда думают о расходах. Потом начинают приглашать друзей и удивляются, что места не хватает.
Катя поднялась из-за стола. Есть расхотелось. В своей комнате она закрыла дверь и набрала Антона.
Он долго молчал, пока она рассказывала про ресторан, триста мест и сорок маминых коллег. Потом спросил, не пошутила ли Марина.
– Она уже договорилась о просмотре. Уверена, что мы увидим колонны и сразу согласимся.
– Давай всё-таки съездим, – предложил Антон. – Спокойно объясним там, что зал нам не подходит. Может быть, при посторонних твоя мама услышит нас лучше.
– При посторонних она обычно говорит за меня ещё увереннее.
– Тогда я сам скажу, что мы отказались. На меня она хотя бы не сможет обидеться как на непослушную дочь.
Катя согласилась, хотя хорошо знала: мать умела обижаться на любого. Просто с чужими людьми она держалась вежливее, а всё невысказанное потом приносила домой.
В субботу Марина вышла к машине в новом костюме и с большой папкой. На заднем сиденье лежали тетрадь, ручки, рулетка и образцы ткани. Отец остался дома, сославшись на дела в гараже.
– Папа просто не хочет участвовать в споре, – сказала Катя, пристёгивая ремень.
– Папа доверяет мне организацию, потому что понимает, сколько всего нужно учесть, – поправила мать. – В любой семье один человек должен отвечать за важные дела.
Ресторан находился на окраине города. Внутри пахло кофе и чистящим средством. Администратор провела их по залу, показала сцену, гардероб и комнату, где невеста могла поправить причёску.
Марина шла впереди и задавала вопросы о скатертях, музыке и размещении столов. Катя с Антоном держались позади.
– Молодые будут входить отсюда, – объясняла мать, остановившись возле лестницы. – Здесь их встретят родители, а ведущий пригласит гостей поднять бокалы.
Администратор улыбнулась Кате.
– Вы уже определились с числом приглашённых?
– Да, у нас будет около двадцати человек, поэтому этот зал слишком большой.
Улыбка администратора стала осторожнее. Марина резко закрыла папку.
– Дочь просто волнуется и пока не представляет окончательный список. Мы рассчитываем примерно на двести пятьдесят гостей, но лучше иметь запас.
– Окончательный список составили мы, – вмешался Антон. – В нём восемнадцать человек, и увеличивать его не будем.
Несколько секунд никто не двигался. Из кухни донёсся звон посуды. Марина первой направилась к столу у окна и разложила свои бумаги.
– Давайте хотя бы посмотрим меню. Когда молодые увидят все возможности, разговор станет предметным.
Катя не села.
– Нам не нужно смотреть меню для праздника, которого не будет. Извините, что у вас отняли время.
Она поблагодарила администратора и пошла к выходу. Антон последовал за ней. Марина догнала их уже на крыльце.
– Вы могли отказаться дома, а не устраивать представление перед чужим человеком.
– Дома мы и отказались. Ты решила, что нашего ответа недостаточно.
Мать сжала папку так, что угол помялся.
– Я хотела сделать вам хороший праздник. Не понимаю, почему вы воспринимаете заботу как нападение.
– Потому что забота оставляет человеку выбор. А ты уже всё решила за нас.
Обратно ехали молча. Марина смотрела в окно и отвечала только тогда, когда к ней обращались, но Катя не пыталась её развеселить. Раньше она обязательно начала бы мириться первой, даже не чувствуя себя виноватой. Теперь рядом сидел Антон, и от его молчаливой поддержки становилось легче.
Дома мать закрылась в спальне. Отец выслушал Катю и тяжело вздохнул.
– Можно было не спорить прямо в ресторане. Посмотрели бы спокойно, а потом отказались.
– Пап, мы уже отказались до поездки. Зачем нам снова изображать, будто решение ещё обсуждается?
– Мама хочет как лучше. У неё самой свадьба была скромная, поэтому она мечтала устроить тебе настоящий праздник.
– Значит, она устраивает его не мне, а себе.
Отец нахмурился, но ничего не ответил. Катя почувствовала знакомую досаду. Он всегда понимал её, пока разговор оставался общим. Как только нужно было возразить жене, сразу находились причины подождать, уступить и не обострять.
За ужином Марина говорила только с мужем. Она спрашивала про его работу, жаловалась на погоду и рассказывала о соседке, затеявшей ремонт. Катю будто не замечала.
Молчание продолжалось до следующего вечера. Потом мать вошла в комнату с блокнотом.
– Хорошо, давай попробуем найти середину. Не триста человек, а сто пятьдесят. Большой зал можно разделить ширмой, так будет уютнее.
Катя закрыла книгу.
– Середина между восемнадцатью и тремястами нам не нужна. Мы выбрали тех, кого хотим видеть.
– Там даже моей двоюродной сестры Раи нет. Она тебя в детстве каждое лето встречала.
– Я почти не помню тётю Раю. Последний раз она звонила тебе несколько лет назад.
– Тем более пора восстановить отношения. Свадьба для того и нужна, чтобы собрать семью.
– Не хочу знакомиться с роднёй заново посреди собственной свадьбы.
Марина обиженно поджала губы.
– Ты стала очень резкой после знакомства с Антоном. Раньше с тобой можно было договариваться.
– Раньше я соглашалась, потому что уставала спорить. Это не одно и то же.
Мать вышла, оставив дверь открытой. Катя встала и закрыла её сама.
Марина не отказалась от своих планов. Она просто перестала обсуждать их с дочерью. Катя поняла это, когда в магазине к ней подошла мамина коллега Света.
– Поздравляю тебя, невеста! Мама сказала, такое торжество готовится, весь город обсуждать будет.
Катя остановилась с пакетом молока в руке.
– Какое именно торжество она вам описала?
– Ресторан, ведущий, живая музыка. Говорила, что гостей будет не меньше двухсот. Мы всем отделом собираемся.
Света улыбалась так доброжелательно, что Катя не сразу нашлась с ответом.
– Мама поторопилась. Мы никого из её отдела не приглашали и большого банкета не устраиваем.
Женщина смутилась, пробормотала, что, наверное, что-то неправильно поняла, и быстро ушла. Кате стало неловко, хотя никаких обещаний она не давала.
Вечером мать сидела на кухне и подписывала конверты.
– Ты пригласила своих коллег на нашу свадьбу?
– Я предупредила близких людей, чтобы они освободили день. Приглашения раздам, когда вы утвердите место.
– Мы не будем утверждать место. Позвони Свете и остальным, пока они не начали покупать подарки.
– Не надо выставлять меня обманщицей. Я сказала, что свадьба планируется, а не вручила им билеты.
Катя взяла один конверт. На нём аккуратным почерком было написано имя женщины, которую она никогда не встречала.
– Ты даже заказала приглашения без нас.
– Заказала образцы. Нормальные люди сначала смотрят, а потом выбирают.
Марина забрала конверт из её рук.
– Если вам всё безразлично, организацией займусь я. Нельзя явиться гостями на собственную свадьбу и надеяться, что всё сложится само.
– Мы не собирались являться гостями. У нас уже есть свой план.
– Домик у реки я праздником не считаю.
– Тебя никто не просит считать. Достаточно уважать наше решение.
Мать собрала конверты и унесла их в спальню. Отец всё это время сидел у телевизора. Когда Катя подошла к нему, он приглушил звук.
– Поговори с ней, пожалуйста. Она приглашает людей и ставит нас перед фактом.
– Я говорил. Она считает, что вы потом передумаете и будете ей благодарны.
– А ты что считаешь?
Павел потёр подбородок.
– Я бы тоже не хотел триста гостей. Но совсем маленькая свадьба может её сильно задеть.
– Значит, меня можно задеть, потому что я моложе и тише?
Отец покачал головой, но возразить не смог.
Антон предлагал Кате переехать к нему раньше, чем они собирались. Его квартира была небольшой, зато там никто не входил без стука и не оставлял на столе новые списки гостей. Катя отказывалась. Ей казалось, что поспешный переезд будет похож на бегство.
Она решила попробовать договориться ещё раз. В воскресенье позвала родителей за стол, положила перед ними список из восемнадцати имён и спокойно объяснила свой план. Регистрация, фотографии возле набережной, ужин в небольшом доме у реки. Никаких ведущих, выкупов, громких конкурсов и незнакомых гостей.
– Мам, ты можешь помочь выбрать цветы для столов, – предложила Катя. – Если хочешь, вместе посмотрим посуду и скатерти. Но гостей приглашать будем только мы.
Марина долго изучала список.
– Здесь нет даже моей двоюродной сестры с детьми.
– Я видела их один раз. На твоём юбилее мы почти не разговаривали.
– Зато Антон пригласил своего школьного друга. Чем этот друг лучше нашей родни?
– Тем, что Антон общается с ним каждую неделю.
Мать взяла ручку и дописала внизу несколько имён.
– Вот этих людей нужно добавить обязательно. Остальных я постараюсь сократить.
Катя забрала лист и сложила пополам.
– Я предложила тебе выбрать цветы, а не исправлять список.
– Цветы выбирают после ресторана. Ты даёшь мне занятие, как маленькому ребёнку, чтобы я не мешала.
– Я пытаюсь оставить тебе возможность участвовать. Ты снова принимаешь её за право командовать.
Отец попросил обеих говорить тише. Марина отодвинула стул и сказала, что больше ничего делать не станет. Катя почувствовала облегчение, но оно оказалось преждевременным.
Мать позвонила родителям Антона. Его мама Тамара сначала решила, что речь идёт о согласованном банкете. Марина сообщила ей примерное количество гостей со стороны жениха и предложила вместе осмотреть ещё два ресторана. Тамара ответила, что молодые уже всё выбрали. Тогда Марина намекнула, что семья Антона просто не хочет большого праздника.
Антон приехал к Кате сразу после разговора с матерью.
– Это нужно прекращать, – сказал он в прихожей. – Моя мама теперь переживает, что её считают жадной. Она уже достала свои сбережения и спрашивает, сколько должна дать.
Марина вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
– Я никого не называла жадным. Просто сказала, что хороший банкет требует участия обеих семей.
– Мы не просили оплачивать банкет. Не звоните моим родителям и не обсуждайте с ними деньги.
– Я хотела познакомиться и решить взрослые вопросы. Вы ведёте себя так, будто свадьба касается только вас двоих.
Антон снял куртку и положил её на тумбу. Говорил он спокойно, но Катя видела, как напряглись его плечи.
– В первую очередь она касается нас. Родители могут поддержать, но не должны менять наши решения.
– Хорошо устроились. Значит, родители должны улыбаться, давать деньги и не задавать вопросов?
– Мои родители ничего не должны. Ваших денег мы тоже не берём.
Марина повернулась к дочери.
– Ты слышишь, каким тоном он со мной разговаривает?
– Слышу. Он просит не вмешивать его родителей в праздник, которого мы не планировали.
– Конечно, ты теперь всегда будешь на его стороне.
Эти слова задели Катю сильнее, чем разговор о ресторане. Мать произнесла их с такой горечью, будто замужество дочери означало переход в чужой лагерь.
– Я не выбираю между тобой и Антоном. Я выбираю, как мне жить, а ты требуешь отдать все решения тебе.
Марина ушла в спальню и закрыла дверь. На этот раз Катя не пошла следом.
Позднее отец постучал к дочери. Он сел на край стула и долго рассматривал узор на ковре.
– Мама уже рассказала родственникам точную дату. Некоторые собираются приехать из других городов.
– Откуда она узнала дату? Я ей не говорила.
– На твоём столе из-под ежедневника торчал лист с планом. Она его достала и прочитала.
Катя вспомнила, как записывала время регистрации и список дел. Лист она оставила под ежедневником, чтобы не потерять.
– Значит, она всё-таки просмотрела мои бумаги?
– Я просил её положить лист на место и сначала поговорить с тобой. Она решила, что ты скрываешь дату только из упрямства.
– Я скрывала её, потому что мама приглашает людей без нашего согласия.
Катя открыла шкаф и достала дорожную сумку. Складывала вещи без спешки: несколько платьев, тёплую кофту, бельё, рабочие бумаги. Отец наблюдал за ней молча.
– Я поживу у Антона. Вернусь за остальным после регистрации.
– Не уезжай на ночь глядя. Утром поговорите спокойно.
– Мы разговариваем спокойно уже несколько недель. Она отвечает приглашениями, ресторанами и звонками чужим людям.
В коридоре появилась Марина. Увидев сумку, она побледнела.
– Значит, из-за свадьбы ты решила уйти из дома?
– Я ухожу не из-за свадьбы. Мне неприятно жить там, где читают мои бумаги и распоряжаются моими планами.
– Я случайно заметила лист. Не надо делать вид, будто произошло что-то ужасное.
– Ты не просто заметила. Ты достала его из-под ежедневника, прочитала и сообщила дату людям, которых мы не приглашали.
– Они наша семья и имеют право знать.
Катя застегнула сумку.
– На мою свадьбу никто не имеет права приходить без приглашения. Даже родственники.
Мать ждала, что отец вмешается и остановит дочь. Павел поднялся, но вместо этого взял сумку и понёс к двери.
– Я помогу донести до машины. Сейчас вы обе слишком расстроены, чтобы продолжать этот разговор.
Марина смотрела на мужа так, словно и он впервые отказался подчиниться её решению.
У Антона Катя почти не спала. Ей было неловко перед его родителями, стыдно перед мамиными коллегами и страшно от собственной решительности. В голове звучал материнский голос: «Потом пожалеешь». Катя пыталась представить огромный зал, сотни лиц и ведущего с громким микрофоном. Жалела она только о том, что мать не хочет прийти на настоящий праздник дочери, потому что ей важнее устроить свой.
Они с Антоном не меняли дату. Аренду дома у реки пришлось отменить: Катя боялась, что мать узнает адрес и привезёт туда приглашённых родственников. Вместо этого решили после регистрации поехать к родителям Антона. Там помещались все восемнадцать человек, а во дворе стояла просторная беседка.
Катя сама позвонила матери.
– Регистрация состоится в назначенный день в одиннадцать часов. Я хочу, чтобы вы с папой пришли.
– А ресторан ты всё-таки отменила?
– Мы будем праздновать у родителей Антона. Только с теми, кого пригласили сами.
В трубке повисла пауза. Потом Марина заговорила подчеркнуто ровно:
– Значит, его родители достойны принять молодых, а твои должны постоять у дверей и разойтись?
– Вы тоже приглашены за стол. Приезжайте как мои родители, без дополнительных гостей и сюрпризов.
– Я не пойду на свадьбу, где мать невесты ставят в один ряд с посторонними.
– Тогда это будет твоё решение. Я всё ещё надеюсь, что ты передумаешь.
– Передумать должна ты. Пока не поздно, я могу всё устроить достойно.
Катя попрощалась и отключила звонок. Ей хотелось плакать, но рядом сидел Антон и заполнял маленькие карточки с именами гостей. Она взяла ручку и продолжила писать.
Утром регистрации Катя снова позвонила отцу. Павел ответил не сразу.
– Я готов и жду маму, но она не одевается. Говорит, что вы всё равно приедете за ней, когда одумаетесь.
– Пап, мы ни за кем не приедем. Если хочешь быть рядом, вызывай машину и приезжай сам.
– Она потом мне этого не простит.
– А я должна спокойно принять, что ты пропустил мою свадьбу, потому что боялся её недовольства?
Отец молчал так долго, что Катя уже хотела завершить разговор.
– Я приеду, – наконец сказал он. – Маме ещё раз предложу поехать со мной, но ждать до последней минуты не буду.
Павел появился возле входа за десять минут до начала. Костюм на нём сидел непривычно, галстук немного съехал в сторону. Катя поправила его и спросила о матери.
– Осталась дома. Сказала, что не желает участвовать в вашем спектакле. Я оставил адрес, вдруг всё-таки приедет.
Катя до самого конца прислушивалась к шагам в коридоре. Мать не пришла.
Когда всё закончилось, Антон сжал её руку.
– Не позволяй её отсутствию испортить тебе этот день. Здесь все, кто захотел быть с нами.
Катя оглянулась. Тамара вытирала глаза платком, отец улыбался, друзья держали цветы и переговаривались. Ей было больно, но радость всё равно оказалась сильнее.
В беседке накрыли два стола. Тамара приготовила горячее, друзья привезли закуски, а торт испекла сестра Антона. Никто не объявлял тосты по очереди и не заставлял молодых участвовать в конкурсах. Отец рассказал, как Катя в детстве сама починила сломанную табуретку и запретила ему переделывать.
Все засмеялись, а Павел добавил:
– Она уже тогда знала, что хочет сделать сама. Жаль, мы не всегда это замечали.
После обеда Катя переоделась в обычное платье. Они с Антоном отвезли подарки в его квартиру, а потом поехали к её родителям. Нужно было забрать оставшиеся вещи и поговорить с матерью без посторонних.
Дверь открыл отец. Марина сидела на кухне перед раскрытой папкой. Рядом лежали план большого зала и список гостей. На плите остывал суп, телевизор работал без звука.
Мать посмотрела на кольцо и перевела взгляд на Антона.
– Значит, ты вернулась домой уже замужней.
– Да, мам. Мы зарегистрировали брак и отметили с близкими.
– Со всеми близкими, кроме родной матери.
Катя сняла пальто и прошла на кухню.
– Я дважды приглашала тебя. Ты отказалась, потому что не смогла распоряжаться нашей свадьбой.
– Ты поставила меня перед готовым решением. Даже адрес дала в последний момент.
– Раньше я не могла дать адрес. Ты приглашала людей без нашего согласия и читала мои записи.
Марина закрыла папку.
– Я хотела, чтобы у тебя была свадьба, которую не стыдно вспоминать.
Антон остался возле двери, не вмешиваясь. Отец сел у окна.
– А мне не стыдно, – ответила Катя. – Я вспоминаю сегодняшний день и вижу людей, которых люблю. Мне не пришлось улыбаться двумстам незнакомым гостям, слушать чужие пожелания и благодарить за праздник, которого я не хотела.
– Зато теперь весь город будет знать, что моя единственная дочь расписалась тайком.
– Я не расписывалась тайком. Дата была известна тебе, папе и всем приглашённым. Тайком ты готовила другой праздник от моего имени.
Мать провела ладонью по обложке папки.
– Ты не понимаешь, как это выглядело со стороны. Я рассказывала людям, выбирала зал, договаривалась о музыке. Теперь должна всем сообщить, что меня даже не позвали нормально.
– Скажи правду. Дочь выбрала маленькую свадьбу, а ты отказалась прийти, потому что хотела банкет на триста гостей.
– Ты специально хочешь меня унизить.
– Я хочу, чтобы ты перестала перекладывать на меня последствия своего решения.
Павел подвинул к жене телефон.
– Марин, Катя права. Мы знали, когда будет регистрация. Я поехал, а ты осталась дома. Никто тебя не выгонял.
Мать резко повернулась к нему.
– Конечно, теперь вам удобно вдвоём объяснять, что во всём виновата я.
– Я тоже виноват, – спокойно произнёс отец. – Я слишком долго молчал и надеялся, что вы сами договоритесь. Видел, как ты приглашаешь людей, но не остановил. Видел, что Катя собирает вещи, и только тогда понял, до чего дошло.
Марина посмотрела на дочь. Обида на её лице смешалась с растерянностью.
– Я просто хотела один красивый день. Разве мать не может помечтать о свадьбе дочери?
– Может. Но мечта не даёт права отнимать у дочери её собственный день.
Катя достала из сумки фотографию, которую успели напечатать возле набережной. На ней они с Антоном стояли рядом с Павлом и родителями жениха.
– Я хотела, чтобы ты тоже была на этой фотографии. Не ради зала и не ради гостей. Просто рядом со мной.
Мать взяла снимок. Долго рассматривала платье, букет и лицо дочери.
– Ты сама выбрала такое простое платье?
– Сама. Мне в нём было удобно и хорошо.
– А волосы почему распустила? Тебе всегда шли собранные причёски.
Катя невольно улыбнулась.
– Мам, даже сейчас ты начинаешь с того, что сделала бы иначе.
Марина положила фотографию на стол.
– Наверное, я действительно не умею просто смотреть. Мне всё время кажется, что нужно поправить, добавить, сделать лучше.
– Тогда учись сначала спрашивать, нужно ли это человеку.
В коридоре зазвонил телефон матери. Марина посмотрела на экран и нахмурилась.
– Это из ресторана. Я просила придержать дату до окончательного решения.
Она подняла трубку.
– Добрый вечер. Нет, праздник не состоится… Да, решение окончательное. Молодые уже зарегистрировали брак… Нет, другую дату выбирать не будем. Освобождайте зал.
Завершив разговор, Марина несколько секунд держала телефон в руке.
– Вот и всё. Ресторан отменён.
– Спасибо, что сказала им прямо.
– Радоваться тут нечему. Мне ещё родственникам объяснять.
– Тем, кого приглашала ты, придётся звонить тебе. Мы этих людей не звали.
Мать хотела возразить, но отец придвинул к себе список.
– Будем звонить вместе. Я тоже должен был остановить это раньше.
Катя ушла в свою комнату собирать вещи. Марина вошла следом и впервые постучала по открытой двери.
– Ты всё заберёшь сегодня?
– Самое нужное. За книгами приеду в выходной.
Мать села на край кровати.
– Я думала, ты будешь жить здесь до свадьбы. Потом мы спокойно соберём вещи, посидим на кухне. Я даже купила тебе новый халат, но не успела подарить.
– Ты так занялась большой свадьбой, что не заметила настоящую.
Марина кивнула и провела рукой по покрывалу.
– Это неприятно слышать, но ты права.
Она помогла сложить книги и нашла в шкафу коробку с детскими фотографиями. Катя попросила оставить её дома. Впервые за весь разговор мать не стала убеждать, что знает лучше.
Родственникам Марина звонила несколько вечеров. Одним говорила, что молодые выбрали скромный праздник, другим честно признавалась, что поторопилась с приглашением. Несколько человек обиделись. Света с работы, наоборот, рассмеялась и сказала, что давно советовала Марине сначала спросить дочь.
Общаться с матерью сразу по-прежнему не получилось. Марина то замолкала на весь вечер, то снова начинала рассуждать, как красиво можно было украсить большой зал. Катя не спорила, но каждый раз останавливала разговор.
– Мам, ту свадьбу мы больше не обсуждаем. Она существовала только в твоей папке.
При очередной встрече Марина предложила собрать родственников и устроить повторное торжество.
– Не регистрацию, конечно. Просто наденешь платье, вы войдёте в зал, гости вас поздравят. Можно даже обойтись без ведущего.
Катя поставила чашку на стол.
– Я не буду второй раз изображать невесту ради тех, кого мы не приглашали. Если хочешь увидеть родных, устрой семейный вечер от своего имени.
– Но подарки они приготовили вам.
– Пусть не дарят. Мы ничего у них не просили.
Мать вздохнула, однако спорить не стала. Папку с рестораном она вынесла из кухни. Приглашения порвала сама, не пытаясь переложить это на дочь.
В воскресенье Катя с Антоном пришли к родителям на обед. Марина приготовила пирог и впервые заранее спросила, какую начинку они любят. За столом она несколько раз порывалась дать совет насчёт ремонта в квартире Антона, но вовремя останавливалась.
После обеда мать достала свадебную фотографию.
– Я хочу поставить её в комнате. Можно заказать такую же, только побольше?
– Конечно, можно. Только без обработки и без просьб исправить мне платье, волосы или лицо.
Марина ещё раз посмотрела на снимок и убрала телефон, которым собиралась позвонить фотографу.
– Ничего исправлять не буду. Сначала покажу тебе заказ, а потом оплачу. Я уже один раз устроила ваш праздник без разрешения. Больше не стану.
Кто же оставил Марину без свадьбы дочери: Катя, вернувшаяся домой уже замужней, или сама мать, согласная прийти только на банкет для трёхсот гостей?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!