27.10.2026
– В воскресенье ничего не планируйте, я уже договорилась в храме и заказала стол на двенадцать человек, – сообщила свекровь, едва Надя ответила на звонок.
Надя стояла у раковины и одной рукой споласкивала бутылочку. В комнате посапывал трёхмесячный Лёва, а на плите тихо булькал суп. Она сначала решила, что речь идёт о чьём-то семейном празднике.
– А что будет в воскресенье? – спросила она, убавляя огонь.
– Крещение, конечно. К половине десятого подъедете к храму. Я узнала насчёт беседы, свечей и рубашки. Вам останется только ребёнка привезти.
Бутылочка выскользнула из Надиных пальцев и с глухим стуком упала в раковину.
– Мы с Ильёй не назначали крещение.
– Вы уже третий месяц собираетесь. Если бы я не занялась этим сама, Лёва в школу пошёл бы некрещёным. Внук должен быть крещёным, тут даже обсуждать нечего.
Надя вытерла ладонь о полотенце и села на табурет. На холодильнике висел листок, куда они с мужем записывали дела: приём у детского врача, покупка нового матраса в кроватку, поездка к её родителям. Воскресенье оставалось свободным, потому что Илья обещал наконец побыть дома с женой и сыном.
– Тут как раз есть что обсуждать. Хотя бы дату, храм и крёстных.
– Крёстных я уже выбрала. Игорь согласился, а Марина будет крёстной матерью. Она родная тётя мальчика, лучше человека не найти.
Марина была младшей сестрой Ильи. С Надей она общалась ровно, без особой близости. За три месяца тётя видела племянника один раз, когда заехала передать подарок от матери.
– Вы и за нас решили, кого приглашать? – уточнила Надя.
– Не надо говорить таким тоном. Я освобождаю вас от хлопот. Молодые матери сейчас от любой мелочи устают, а потом ещё жалуются, что им никто не помогает.
Из комнаты донёсся плач. Надя поднялась, но разговор заканчивать не стала.
– Спасибо за желание помочь. Только в воскресенье мы не приедем.
– Ты хотя бы с мужем сначала посоветуйся. Илья знает, что я занимаюсь крещением.
– О назначенной дате он знает?
Свекровь ответила не сразу.
– Я вчера не смогла ему дозвониться. Но он не станет возражать из-за одного воскресенья.
Надя вошла в комнату, подняла сына и прижала к плечу. Лёва недовольно сопел, уткнувшись носом в её халат.
– Тогда сначала дозвонитесь до него, а потом отмените всё, что назначили без нас.
– Я уже внесла деньги за обед, договорилась с фотографом и пригласила родных. Нельзя подвести столько людей только потому, что тебе захотелось показать характер.
– Я ничего не назначала, поэтому никого не подвожу. Поговорим вечером вместе с Ильёй.
Надя завершила звонок и ещё несколько секунд смотрела на погасший экран. Свекровь умела произнести просьбу так, что она сразу становилась обязанностью. Если человек отказывался, виноватым оказывался тоже он.
После рождения Лёвы это стало особенно заметно. Вера Петровна привезла из магазина плотное одеяло, хотя Надя просила лёгкий плед, и обиделась, когда одеяло убрали в шкаф. Купила упаковку смеси, не спросив, нужна ли она. Пришла в гости с двумя соседками, чтобы показать внука, а потом назвала Надю негостеприимной из-за отсутствия торта.
Каждый случай по отдельности выглядел мелочью. Надя не хотела прослыть придирчивой невесткой и чаще молчала. Теперь свекровь распорядилась уже не вещами в их квартире, а семейным событием.
Илья вернулся после семи. Он поставил у двери рабочую сумку, заглянул в комнату и сразу спросил:
– Мама всё-таки позвонила тебе раньше меня?
– Значит, ты уже в курсе?
– Она набрала меня час назад. Сказала, что ты отказалась привозить Лёву в храм и устроила скандал.
Надя медленно сложила выстиранные ползунки. Илья не обвинял её, но и удивлённым не выглядел.
– Ты просил её назначить крещение?
– Нет. Я говорил, что мы собираемся крестить сына ближе к лету. Мама предложила узнать, где проводят беседы для родителей и крёстных. Я согласился, чтобы она узнала.
– Она узнала гораздо больше. В воскресенье нас ждут в храме, потом в кафе. Марина назначена крёстной, твой приятель Игорь – крёстным. Приглашены двенадцать человек и фотограф.
Илья присвистнул, но, заметив Надиное лицо, тут же посерьёзнел.
– Про кафе и фотографа я не знал. Про Маринку мама как-то говорила, но я ничего не обещал.
– Почему ты не сказал мне даже об этом разговоре?
Он сел на край дивана и потянулся к сыну. Лёва ухватил его за палец, и Илья невольно улыбнулся.
– Забыл. Лёва тогда полночи плакал из-за живота, а утром я опаздывал на работу. Мне показалось, мама просто рассуждает.
– С твоей мамой любое рассуждение превращается в готовое решение. Она не спрашивает, она проверяет, удалось ли нас поставить перед фактом.
– Я поговорю с ней. Только давай не будем совсем отказываться от воскресенья. Если всё уже подготовлено, может, проще съездить?
Надя положила ползунки на комод и посмотрела на мужа.
– Проще кому? Тебе, потому что не придётся спорить с мамой? Или ей, потому что она снова получит то, что решила за нас?
– Нам всем будет проще. Мы ведь всё равно собирались крестить Лёвку.
– Собирались. Мы хотели сами выбрать храм, поговорить со священником и решить, кого позвать. Я не согласна изображать счастливую мать на празднике, о котором узнала за четыре дня.
Илья провёл ладонью по волосам. В разговорах о матери он всегда начинал выглядеть так, словно между двумя близкими людьми ему предлагали выбрать одного.
– Она хотела сделать хорошо. Для неё крещение важно.
– Для меня оно тоже не пустая формальность. Именно поэтому я не хочу, чтобы им распоряжались как доставкой шкафа. Позвони ей при мне и скажи, что в воскресенье нас не будет.
– Может, сначала поужинаем, а потом спокойно обсудим?
– Мы обсуждаем уже сейчас. Если ты снова отложишь разговор, утром окажется, что мама заказала ещё музыкантов и автобус для гостей.
Илья поморщился, но телефон достал. Вера Петровна ответила почти сразу. Он включил громкую связь и положил аппарат на стол.
– Мам, зачем ты назначила дату, не спросив нас? Я просил только узнать порядок.
– Я всё и узнала, заодно договорилась. В храме было свободное воскресенье, а потом начнутся отпуска. Чего ждать?
– Мы с Надей решили не ехать. Отмени кафе и предупреди людей.
– Это она решила, а ты повторяешь. Я тебя знаю: сам ты не стал бы упрямиться из-за готового праздника.
Илья бросил на жену виноватый взгляд.
– Я сам тебе говорю, что так нельзя. Лёва наш сын, и дату должны выбирать мы.
– Сын ваш, а переживаю за него почему-то я. Наде всё некогда: то режим налаживает, то гости ей мешают, то ребёнок якобы устал. Теперь и крещение оказалось неудобным.
Надя хотела вмешаться, но Илья покачал головой.
– Не говори о ней так. Мы оба не согласны.
– Тогда сам звони сестре. Марина поменялась сменами, купила платье и записалась на беседу. Объясни ей, что жена передумала.
Свекровь отключилась. Илья убрал громкую связь и тихо произнёс:
– Про беседу Марина мне тоже ничего не говорила.
– Позвони ей сейчас. Заодно узнаешь, что именно мама передала от нашего имени.
Марина ответила не сразу. На заднем плане у неё шумела вода и звякала посуда. Услышав о переносе крещения, она раздражённо вздохнула.
– Илья, вы бы хоть заранее решили, чего хотите. Я с заведующей договаривалась, чтобы мне воскресенье освободили.
– Мы ничего не назначали. Мама сказала, будто ты согласилась стать крёстной. Она тебя от себя попросила или от нашего имени?
– Сказала, что вы с Надей выбрали меня, но боялись, что я откажусь из-за работы. Я ещё удивилась, почему ты сам не позвонил.
Илья встал и прошёлся по комнате.
– Потому что я не знал, что тебя кто-то выбрал. Прости, Марин. Мама решила всё сама.
Послышалось, как сестра закрыла кран.
– Подожди. Надя тоже узнала только сейчас?
– Мама вчера не дозвонилась до меня, поэтому сегодня позвонила ей и велела собираться.
Марина помолчала, а потом спросила уже спокойнее:
– А Игорь знает, что вы его не звали?
– Сейчас выясню. Мама сказала ему, что это наша просьба.
– Понятно. Позвони сначала ему, а потом перезвони мне. Я тоже хочу кое-что проверить.
Игорь подтвердил почти то же самое. Вера Петровна сообщила, что Илья очень рассчитывает на старого друга, но стесняется просить, поскольку они в последнее время редко виделись. Игорь согласился, хотя признал, что о роли крёстного знает мало и в храме бывает нечасто.
– Я подумал, раз ты просишь, значит, тебе это важно, – сказал он. – Даже от поездки на дачу отказался. Но теперь не понимаю, зачем тёте Вере понадобилось сочинять.
– Чтобы никто не стал задавать вопросы до воскресенья, – ответил Илья. – Извини, что тебя втянули. Никуда приезжать не нужно.
После звонка он долго стоял у окна. Во дворе женщина в синей куртке качала пустую коляску ногой и читала что-то в телефоне. У подъезда разгружали ящики с водой.
– Она не просто увлеклась подготовкой, – наконец произнёс Илья. – Она каждому сказала то, что заставило его согласиться.
– Мне она сказала, что ты всё знаешь. Тебе – что я упрямлюсь. Марине – что мы боимся попросить. Очень удобная схема.
– Раньше она тоже так делала, только по мелочам. Говорила каждому, что остальные уже согласились ехать на дачу и всех ждут с утра. В итоге никто не отказывался, потому что было неудобно подводить других.
– Ты никогда не проверял?
– В детстве не проверял. Потом привык. Если начинал спорить, она говорила, что без неё семья вообще перестанет собираться.
Телефон зазвонил. Марина говорила быстро, но теперь в её голосе слышалась не обида, а решимость.
– Я позвонила маме и спросила, почему она сказала, будто вы меня выбрали. Она ответила, что это неважно, потому что в итоге выбор всё равно правильный. Потом потребовала, чтобы я не поддерживала Надины капризы.
Илья закрыл глаза.
– Она и тебе уже успела всё объяснить.
– Не объяснить, а назначить виноватую. Я сказала, что в воскресенье не приду и крёстной по её распоряжению не буду.
– Ты можешь оставить смену свободной, если хочешь. Мы пока вообще не выбрали другую дату.
– Дело не в смене. Я не стану участвовать в спектакле, где мама говорит за родителей, а потом все делают вид, что так и было. Если вы когда-нибудь сами предложите мне стать крёстной, я подумаю. Но сейчас мой ответ ей – нет.
Надя невольно улыбнулась. От Марины она ожидала обиды, упрёков, в крайнем случае нейтрального отказа. Открыто возразить матери в этой семье решались редко.
– Мам тебе этого не простит, – предупредил Илья.
– Она переживёт мой отказ. А если я соглашусь, то дальше будет выбирать за вас детский сад, секцию и школу. Ты прекрасно знаешь, как она действует.
Марина закончила разговор, пообещав позже связаться с Надей. Илья положил телефон рядом с остывшей тарелкой супа.
– Теперь мама решит, что вы объединились против неё.
– Мы не объединялись. Просто две взрослые женщины не захотели выполнять решение третьей взрослой женщины.
До позднего вечера Вера Петровна не звонила. Она прислала сыну фотографии белой рубашки, серебряной ложки и сложенных стопкой голубых салфеток. Под снимками было написано: «Всё куплено заранее. Можете выбросить, если вам так спокойнее».
Илья начал печатать ответ, но Надя остановила его.
– Не оправдывайся. Завтра поедем к ней и поговорим лично. По телефону она снова расскажет каждому свою версию.
Утром Марина позвонила Наде сама. Голос у неё был усталый.
– Мама вчера приезжала ко мне. Привезла то самое платье и сказала, что я обязана прийти ради племянника.
– Ты его заказывала?
– Я сказала, что мне нужно простое светлое платье. Оказалось, мама уже купила то, которое понравилось ей. Оно мне мало, но это, по её словам, тоже не причина портить праздник.
Надя тихо рассмеялась. Не от веселья, а от точности этой бытовой детали. Вера Петровна сумела выбрать за дочь даже размер одежды для события, которое назначила за чужого ребёнка.
– И что ты сделала?
– Оставила пакет у неё в машине. Мама заявила, что это ты меня настроила. Я ответила, что после твоего возвращения из роддома мы разговаривали всего два раза и ты физически не успела бы меня настроить.
– Спасибо, что сказала ей правду.
– Я не ради благодарности. Мне самой надоело. В прошлом году она пригласила к нам родственников на мой день рождения, хотя я собиралась провести вечер с подругами. Всем сказала, что это сюрприз, а мне – что люди едут поздравлять и отказаться уже нельзя. Я тогда уступила. Весь вечер подавала чай гостям, которых не приглашала.
Марина говорила без жалости к себе, но Надя представила её в собственной квартире среди чужих тарелок и принесённых матерью салатов.
– Почему ты не уехала к подругам?
– Потому что боялась выглядеть неблагодарной. Мама умеет сделать так, что её усилия превращаются в твой долг. Только с Лёвой уже не мой праздник и не мне уступать.
Надя посмотрела на сына. Он лежал на коврике и старательно тянулся к жёлтому кольцу, подвешенному над ним.
– Мы сегодня едем к ней. Илья предупредил, что разговор будет обо всём сразу.
– Я тоже приеду. Она использовала моё имя, значит, объясняться будет и со мной.
Квартира Веры Петровны встретила их запахом выпечки. В прихожей стояли коробки с соком, а на тумбе лежали голубые ленты. На кухонном столе остывали маленькие пирожки, уложенные ровными рядами.
– Я не приглашала вас втроём, – сказала свекровь, увидев дочь. – Значит, всё-таки договорились выступить единым фронтом.
– Никто не выступает, мама, – ответила Марина, снимая куртку. – Мы хотим услышать, зачем ты говорила от нашего имени.
– Чтобы семья сделала полезное дело без бесконечных споров. В этом доме раньше взрослые понимали ответственность.
Вера Петровна разлила чай, хотя никто не просил. Перед Надей она поставила чашку с тонкой трещиной возле ручки, а сыну и дочери достала новые чашки из праздничного сервиза.
– Начнём с простого, – сказал Илья. – В воскресенье крещения не будет. Мы не приедем ни в храм, ни в кафе.
– Кафе уже оплачено. Мне никто не вернёт деньги из-за ваших капризов.
– Мы не просили ничего оплачивать. Позвони и отмени заказ.
– Очень легко распоряжаться чужими деньгами. Я хотела подарить вам праздник, а вы даже спасибо не сказали.
Надя не притронулась к чаю.
– Подарок сначала предлагают. Если человек должен бросить свои дела, привести ребёнка и улыбаться выбранному вами фотографу, это уже не подарок.
– Какие у тебя могли быть дела в воскресенье? Ты находишься дома с младенцем.
– Именно поэтому наше свободное воскресенье важно. Илья всю неделю на работе, а мы хотели провести день вместе.
Свекровь подняла брови.
– Проведёте вместе в храме. Я не вижу противоречия.
– Противоречие в том, что ты опять не спрашиваешь, – вмешалась Марина. – Ты уже решила, что их причина недостаточно серьёзная.
Мать повернулась к ней.
– А ты вообще могла бы промолчать. Я выбрала тебя крёстной, оказала доверие, купила платье. Ты в ответ прибежала поддерживать невестку.
– Крёстную выбирают родители ребёнка. И доверие мне могут оказать они, а не ты.
– Надя всё равно никого подходящего не знает. У её подруг постоянно находятся другие заботы. А ты родная тётя.
– Родство не даёт тебе права назначать меня без разговора. Я не отказываюсь от Лёвы. Я отказываюсь от роли, которую ты придумала и раздала без нас.
Вера Петровна отодвинула чашку.
– Вы слышите себя? Из обычного семейного дела устроили собрание. Ребёнка крестят не для развлечения. Я переживаю, чтобы всё было сделано как положено.
– Тогда надо было объяснить, почему для тебя это важно, – сказал Илья. – Мы бы выслушали. Возможно, пригласили бы тебя сходить с нами в храм. Но ты решила, что честный разговор помешает получить нужный результат.
– Потому что с вами невозможно договориться! Наде всё нужно изучать, сравнивать и обсуждать. Ты обещаешь подумать, а потом забываешь. Марина спорит из-за каждого слова. Кто-то же должен принять решение.
– За Лёву решения принимаем мы с Надей, – произнёс Илья. – Даже если принимаем их медленнее, чем тебе хочется.
– Пока вы думаете, время идёт.
– У нас нет срочности, которую ты придумала. Мы сами встретимся со священником возле нашего дома, всё узнаем и только после этого выберем дату.
Свекровь посмотрела на сына так, будто он сообщил о предательстве.
– Значит, вы уже решили обойтись без меня?
– Мы решили сначала понять, к чему готовимся. Если захочешь помочь, предложишь помощь, а не объявишь готовое решение.
На кухне стало слышно, как в ванной капает кран. Вера Петровна поднялась, переставила вазу с печеньем и выровняла салфетку под сахарницей.
– Хорошо. Делайте что хотите. Только потом не просите меня помогать, если я вам нужна исключительно в роли послушной гостьи.
– Нам нужна бабушка, а не распорядитель, – сказала Надя. – Вы можете гулять с Лёвой, приезжать в гости, играть с ним. Но дату крещения, врачей, одежду и наши семейные планы выбираем мы.
– И каждый раз мне просить разрешения, можно ли купить внуку носки?
– Носки можно купить без большого совета. А прежде чем собирать двенадцать человек и назначать крёстных, придётся спросить.
Марина взяла из коробки голубую ленту и положила её обратно.
– И моим именем больше не пользуйся. Если хочешь кого-то в чём-то убедить, говори от себя. Не сообщай, будто я уже согласилась.
– Ты моя дочь. Неужели ты не могла один раз поддержать меня перед чужим человеком?
Надя почувствовала, как Илья рядом напрягся, но Марина ответила раньше.
– Надя не чужой человек, она мать твоего внука. А поддерживать тебя только потому, что ты моя мама, я не обязана. Особенно когда ты обманула и меня, и их.
Свекровь отвернулась к окну.
– Я никого не обманывала. Я знала, что в конце концов вы согласитесь.
– Именно поэтому мы сейчас отказываемся, – сказал Илья. – Ты должна увидеть, что готовые заказы не заменяют наше согласие.
Он достал телефон и попросил мать назвать кафе. Вера Петровна сначала отказывалась, потом всё же показала переписку с администратором. Выяснилось, что она оставила небольшую предоплату, а количество гостей разрешалось уточнить накануне.
– Позвони сейчас и отмени, – предложил Илья. – Не надо рассказывать, что Надя заболела или мы внезапно уехали. Скажи, что дата не была согласована с родителями.
– Ты хочешь меня унизить перед посторонними людьми?
– Я хочу, чтобы ты сама исправила то, что устроила.
Вера Петровна крепко сжала телефон. Несколько секунд она смотрела на экран, потом набрала номер. Говорила сухо, выбирая слова, но причину назвала честно: дата не была согласована с родителями ребёнка, поэтому обед нужно отменить.
После звонка она положила телефон рядом с сахарницей.
– Предоплату не вернут. Надеюсь, теперь вы довольны.
– Мы не радуемся твоим потерям, – ответила Марина. – Но платить за собственные решения должен тот, кто их принимает. Если бы мы возместили деньги, в следующий раз ты заказала бы большой зал.
Мать бросила на неё сердитый взгляд, однако спорить не стала.
Родственников Вера Петровна предупреждала уже без свидетелей. Некоторым она всё же сказала, что молодые неожиданно передумали. Илья не стал обзванивать всех с оправданиями, но тем, кто спрашивал, отвечал прямо: родители ребёнка эту дату не назначали.
Несколько дней свекровь хранила молчание. Потом передала через сына пакет с рубашкой и свечами. Сверху лежала записка: «Раз моё участие мешает, пользуйтесь сами».
Надя вернула пакет нераспечатанным.
– Это снова попытка сделать нас виноватыми, – объяснила она мужу. – Если возьмём, потом услышим, что крещение всё равно состоялось благодаря маме.
Илья согласился и отвёз вещи обратно. Он вернулся поздно, снял куртку и некоторое время молча возился с заевшей молнией на сумке.
– Как она это восприняла? – осторожно спросила Надя.
– Сказала, что теперь вообще не будет вмешиваться и к внуку придёт только по письменному приглашению.
– Это надолго?
– До тех пор, пока не поймёт, что молчанием нас тоже не заставишь уступить. Я сказал, что в субботу мы гуляем в парке. Если хочет, пусть присоединяется, но только без гостей и неожиданных покупок.
В субботу Вера Петровна пришла к входу в парк раньше назначенного времени. В руках у неё был маленький пакет с детскими носками. Она сразу пояснила, что спросила Илью о размере и больше ничего не покупала.
Прогулка получилась напряжённой. Свекровь почти не разговаривала с Надей, зато долго катала коляску по дорожке. Возле киоска она предложила всем чай, дождалась ответа и только потом подошла к окошку.
Марина присоединилась к ним позже. Увидев дочь, Вера Петровна поджала губы, но место рядом с собой на скамейке освободила.
– Я не собираюсь снова обсуждать воскресенье, – предупредила она.
– Мы тоже не собираемся. Мне только нужно, чтобы ты позвонила Игорю и сама объяснилась. Правду он уже услышал от Ильи, но ты до сих пор не призналась, что говорила от его имени.
– Илья сам с ним разговаривал. Зачем опять всё ворошить?
– Потому что соврала ему ты. Значит, и исправить это должна сама.
Вера Петровна хотела возразить, однако Илья поддержал сестру. Позвонила она вечером. Игорь потом сообщил, что разговор был коротким, но мать Ильи признала: просьбу придумала сама. Для семьи это стало первым заметным изменением. Раньше Вера Петровна исправляла последствия своих решений чужими руками.
Надя с Ильёй тем временем сходили в храм рядом с домом. Они поговорили со священником, узнали о подготовке и поняли, что спешить никто не требует. Дома они обсуждали крёстных, пока Лёва спал в своей кроватке.
– Я всё равно думаю о Маринке, – признался Илья. – Не потому, что мама её назвала. Она единственная сразу поняла, почему нельзя уступать.
– Мне она тоже нравится. Только мы почти не знаем друг друга.
– Можно узнать лучше. Не обязательно предлагать ей завтра.
Марина стала приезжать к ним без посредничества матери. Она спрашивала, что привезти к чаю, не брала племянника на руки без разрешения и спокойно оставляла Надю отдыхать, пока гуляла с коляской во дворе. Однажды она призналась, что сама не уверена, готова ли стать крёстной.
– Я не хочу согласиться из чувства вины, – сказала она. – Мама назначила меня, я отказалась, а теперь будто обязана доказать, что хорошо отношусь к Лёве.
– Ты ничего не обязана доказывать, – ответила Надя. – Мы пока просто общаемся.
Только когда Марина сама сходила на беседу и задала все вопросы, Надя с Ильёй предложили ей стать крёстной. На этот раз она попросила несколько дней на раздумья, а потом согласилась.
Крёстным выбрали двоюродного брата Нади, Кирилла. Он часто общался с их семьёй и сразу сказал, что хочет понимать свои обязанности, а не просто держать ребёнка во время обряда.
Дату назначили на начало лета. Вера Петровна узнала о ней за три недели. Илья позвонил матери при Наде и сообщил всё без лишних вступлений:
– Мам, мы выбрали воскресенье, поговорили с крёстными и решили после храма посидеть у нас. Приглашаем тебя как бабушку. Если хочешь что-нибудь приготовить, сначала скажи что именно.
На другом конце ненадолго замолчали.
– Значит, Марина всё-таки будет крёстной?
– Да, она согласилась после того, как мы сами её попросили.
– А стол вы собираетесь накрывать своими силами?
– Мы уже составили меню. Можешь испечь пирог с яблоками, если тебе хочется.
– Одного пирога хватит?
– Хватит. Другую еду мы подготовим сами.
Вера Петровна выдохнула так громко, что это услышала Надя.
– Хорошо. Тогда привезу один пирог и никого без спроса не позову.
Крещение прошло без фотографа, большого кафе и одинаковых голубых лент. После храма все собрались у Нади с Ильёй. На столе стояли запечённая курица, овощи, салат, домашний морс и тот самый яблочный пирог.
Вера Петровна несколько раз порывалась принести дополнительные тарелки и переставить блюда, но каждый раз останавливалась. Когда Лёва устал, Надя унесла его в комнату, и никто не потребовал продолжать праздник ради общей фотографии.
Перед уходом свекровь задержалась в прихожей. В руках она держала пустую форму от пирога.
– Я хотела забрать крестильную рубашку к себе, – сказала она. – Но сначала спрашиваю. Отдадите?
– Рубашка останется у нас, – ответила Надя. – Мы положим её к Лёвиным вещам.
Вера Петровна недовольно поджала губы, но спорить не начала.
– Тогда пришлите мне фотографии, когда выберете хорошие.
– Пришлём несколько вечером, – пообещал Илья.
Марина застегнула пальто и посмотрела на мать.
– Вот видишь, мама, спросила, получила отказ, и ничего страшного не случилось.
– Не начинай меня воспитывать, – пробормотала та, но уже без прежней резкости.
У двери Вера Петровна обернулась к Наде:
– В следующее воскресенье я свободна. Можно приеду погулять с Лёвой?
– Можно, если заранее договоримся о времени. Позвоните в субботу, и решим.
Свекровь поправила ручки сумки и кивнула.
– Хорошо, позвоню. Тогда я была неправа и больше не стану назначать за вас ни крещение, ни другие семейные дела.
– Вот об этом мы и просили, – ответила Надя.
Марина задержалась, чтобы помочь убрать со стола. Илья складывал посуду в раковину, а Надя держала сонного сына на руках. Крещение состоялось тогда, когда к нему были готовы родители и крёстные, а бабушке впервые пришлось принять, что забота не даёт права решать за остальных.
Правильно ли поступила Марина, отказавшись становиться крёстной по распоряжению матери, или родной тёте всё же следовало согласиться ради племянника?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!