24.10.2026
– Марин, у нас через двадцать минут гости, а два складных стула до сих пор заперты в твоём кабинете. Ты можешь наконец дать ключ?
Сергей выглянул из кухни и недовольно посмотрел на жену. Марина стояла на стремянке и убирала с верхней полки коробки с тканью, пряжей и кукольной одеждой.
– Это не мой кабинет, а рабочая комната, – поправил он. – Там разложены бумаги, которые я не могу показывать посторонним. Возьми табуреты из кухни.
– Вера придёт после процедуры, ей нужен стул со спинкой. Ирине тоже неудобно весь вечер сидеть на табурете. Я с утра просила тебя вынести стулья.
– Надо было напомнить раньше, а не тогда, когда я уже переоделся.
Марина спустилась со стремянки и посмотрела на мужа. Сергей был в светлой рубашке, которую она погладила утром. Даже домашние брюки он сменил на новые, потому что хотел выглядеть перед Павлом успешным и собранным человеком.
На фоне расставленных коробок Марина в старом переднике действительно казалась неготовой к приёму гостей. Только Сергей предпочитал не замечать, что весь день она готовила, убирала комнаты, меняла полотенца и пыталась закончить срочный заказ.
– Ключ у тебя в кармане, – сказала она. – Открой дверь на минуту. Я сама вынесу стулья и ничего не трону.
Сергей машинально прижал ладонь к правому карману.
– Не начинай. Я сказал, что туда нельзя входить.
Кабинет он стал запирать около двух месяцев назад. Сначала объяснял это отчётами, затем переговорами, потом новым проектом, о котором якобы нельзя было рассказывать даже жене.
Прежде Марина убирала в комнате, протирала стол и поливала стоявшую на подоконнике толстянку. Теперь Сергей сам относил туда чашки, тарелки и пакеты, а обратно почти ничего не выносил.
Накануне Марина нашла возле двери крошечную пуговицу в виде зелёного листа. Такие пуговицы она заказывала специально для кукольных пальто. Сергей ответил, что пуговица могла зацепиться за носок и попасть в коридор из спальни.
Объяснение показалось странным, но Марина не стала спорить. В последнее время она всё чаще ловила себя на том, что заранее знает, чем закончится любой разговор: Сергей обвинит её в забывчивости, перечислит незакрытые коробки и напомнит, что настоящая работа бывает только у него.
– Тогда поставим табуреты, – устало сказала Марина. – Только не рассказывай потом гостям, что я не подготовилась. У меня нет ключа от комнаты, где ты держишь стулья.
– Если бы в квартире был порядок, два стула не решили бы проблему.
Сергей ушёл в гостиную, поправил занавеску и передвинул вазу на середину стола. У кресла стояла коробка с заготовками для кукол. Марина собиралась отнести её в спальню, но не успела.
Муж толкнул коробку носком домашней туфли.
– Это тоже должно лежать здесь?
– Там лица, которые сохнут после росписи. Если убрать их в шкаф, краска смажется.
– Нормальные люди работают в мастерских, а не захватывают всю квартиру.
– Я просила освободить мне хотя бы одну комнату. Ты сказал, что кабинет нужен тебе одному.
– Потому что я работаю дома два вечера в неделю. А у тебя в каждой комнате по мастерской.
Марина хотела напомнить, что большую часть семейных подарков и продуктов они покупали на деньги от её заказов. Однако в прихожей прозвенел звонок.
На пороге стояла мать Сергея. В одной руке она держала пакет с пирожками, возле ног лежала высокая коробка, обёрнутая плотной бумагой.
– Помоги занести, – попросила она сына. – Только не переворачивай. Внутри всё и так держится кое-как.
– Мам, что ты опять привезла? Мы же договорились, что сегодня ничего не покупаем.
– Я не покупала. Эту коробку вчера доставили мне по твоей просьбе.
Сергей взял посылку, прочитал наклейку на боку и заметно напрягся.
– Я потом разберусь. Наверное, поставщик прислал не то.
– Поставщик ничего мне не присылал. Курьер сказал, что это возврат продавцу.
– Там всё перепутали. Давай не будем стоять в дверях.
Мать сняла пальто и посмотрела на Марину. Обычно она сразу спрашивала, чем помочь, а в тот вечер молча перевела взгляд на запертую дверь кабинета.
– Ты до сих пор не разрешаешь Марине туда входить? – спросила она.
– Там документы. Я уже объяснял.
– Мне ты рассказывал про какой-то важный проект. Только коробка, которую мне привезли, на деловые бумаги не похожа.
Сергей поставил посылку рядом с тумбой.
– Мам, через пять минут придут Павел с Ириной. Давай хотя бы один вечер обойдёмся без твоих проверок.
– Я пока ничего не проверяю. Просто хочу понять, почему на моём адресе оказался возврат на твоё имя.
Новый звонок не позволил Сергею ответить. Павел вошёл с букетом, Ирина внесла корзинку с фруктами. Пока все раздевались, Марина заметила, что муж ногой подвинул посылку ближе к стене.
В гостиной выяснилось, что одного обычного стула не хватает. Сергей предложил матери сесть в кресло, а Ирине поставил табурет.
– Я посижу здесь, не беспокойтесь, – сказала Ирина, устраиваясь с краю. – Только если долго, спина начнёт болеть.
– Стулья стоят в кабинете, – объяснила Марина. – Сергей не захотел их вынести.
Муж усмехнулся, разливая морс.
– Я не захотел пускать посторонних туда, где лежат рабочие бумаги. Стулья можно было приготовить заранее, если бы кто-нибудь вспомнил о них не перед самым ужином.
– Я вспомнила утром и сказала тебе об этом, – возразила Марина. – Ты обещал всё сделать после обеда.
– Значит, надо было проконтролировать. Я сегодня был занят.
Его мать посмотрела на сына, но ничего не сказала. Она усадила Ирину в кресло, а сама выбрала табурет.
За столом разговор сначала шёл спокойно. Павел рассказывал о ремонте в подъезде, Ирина хвалила запеканку, а мать Сергея расспрашивала Марину о новых куклах.
Марина делала интерьерных кукол на заказ. Для каждой придумывала лицо, одежду и небольшую историю. Одни держали в руках книги, другие корзинки с цветами, третьи сидели на деревянных чемоданчиках. Работа была кропотливой, но Марина любила её и постепенно собрала круг постоянных заказчиц.
В последнее время, однако, готовые куклы начали исчезать.
Первой пропала девочка в жёлтом пальто, предназначенная женщине из соседнего района. Потом Марина не нашла садовницу с маленькой лейкой и куклу в клетчатом платье. Приходилось возвращать предоплату, извиняться и заново выполнять заказы.
– Ты закончила ту девочку с рыжими косами? – спросила Ирина. – Я видела её у тебя на столе. Очень живое лицо получилось.
Марина отложила вилку.
– Закончила, только отдать не успела. Она исчезла вместе с коробкой. Я уже второй раз расписываю новое лицо.
Сергей покачал головой.
– Она никуда не исчезла. Марина просто не помнит, куда её убрала. В спальне коробки стоят в три ряда, в шкафу ткань, на кухне сушатся детали. Там можно потерять не одну куклу, а целый театр.
– Коробка стояла возле швейной машины, – сказала Марина. – Я записала это в тетрадь, потому что после первых пропаж начала отмечать каждую вещь.
– Можно записать что угодно, а потом самой же переставить.
Ирина посмотрела на Павла, будто просила его сменить тему. Тот заговорил о новой детской площадке, но Сергей уже почувствовал внимание гостей и не собирался останавливаться.
– Я каждый день прихожу и вижу одно и то же, – продолжил он. – На кресле лежат ткани, на столе кисточки, на подоконнике какие-то волосы для кукол. Сегодня пришлось самому убирать коробки с прохода. Теперь выясняется, что стулья не вынесены, а готовые изделия снова потеряны.
– Коробки стояли возле стены и никому не мешали, – ответила Марина. – Я убрала их после твоего звонка. А стулья не вынесены потому, что кабинет заперт.
– Не переводи разговор. За порядок отвечаешь ты. Я работаю, оплачиваю большую часть расходов и не обязан вечером разбираться, где лежат твои игрушки.
Он произнёс это громко, глядя не на жену, а на гостей. Марина поняла, что оправдываться бесполезно. Сергей ждал согласия, хотел услышать, что он прав, а она действительно захламила дом.
– Мои игрушки оплачивают продукты и половину домашних покупок, – сказала Марина. – И я никогда не просила тебя искать мои материалы. Я просила только не трогать готовые заказы.
– Мне они совершенно не нужны. Я не различаю твоих садовниц, учительниц и девочек с косами.
Мать Сергея медленно положила ложку рядом с тарелкой.
– Тогда откуда ты знал, что за рыжую куклу можно попросить шестьдесят четыре тысячи рублей?
Сергей перестал улыбаться.
– О чём ты говоришь?
– О сумме, указанной на возвратном листе. Он лежал в прозрачном кармане на коробке. Там твоё имя, мой адрес и описание: интерьерная кукла в жёлтом пальто.
Марина перевела взгляд на посылку в прихожей. Рыжая кукла как раз была одета в жёлтое пальто с зелёными пуговицами-листочками.
– Ты уверен, что хочешь и дальше рассказывать про поставщика? – спросила мать.
Сергей взял стакан, но не отпил. Несколько секунд он вертел его в руках, затем поставил обратно.
– Я выставил одну куклу на продажу. Хотел проверить спрос и понять, насколько Марина занижает цены. Ничего страшного не произошло.
– Эта кукла была заказана, – сказала Марина. – Женщина внесла предоплату. Я вернула ей деньги, потому что не смогла найти готовую работу.
– Ты всё равно сделаешь другую. Зато теперь понятно, что твои куклы можно продавать дороже.
– Почему ты не сказал мне, что взял её?
– Потому что ты начала бы переживать, спорить из-за каждой мелочи и в итоге отказалась бы от выгодной продажи.
– Я искала куклу несколько недель. Ты видел, как я перебирала коробки и проверяла записи.
– Я собирался всё объяснить, когда покупательница окончательно её примет.
Мать Сергея поднялась из-за стола.
– Тогда открой дверь в кабинет.
– Причём здесь кабинет? – быстро спросил он. – Я уже признал, что продал одну куклу.
– В посылке не только возвратный лист. Упаковка разошлась сбоку, и оттуда выпала фотография. На ней твой стол, лампа и ещё четыре Маринины куклы. Поэтому принеси ключ и открой дверь.
Сергей посмотрел на мать так, словно именно она нарушила семейное доверие.
– Ты рылась в моих вещах?
– Я подняла фотографию с пола. Коробку не открывала. А теперь хочу увидеть, что находится в комнате, куда ты никого не пускаешь.
– Мам, это мой дом. Ты пришла в гости и не имеешь права устраивать здесь проверку.
– Проверку устроил ты, когда начал при всех отчитывать жену за пропавшие вещи. Давай выясним, кто в этом доме действительно отвечает за беспорядок.
Павел отодвинул тарелку.
– После истории с куклой открыть кабинет будет разумно. Если там ничего нет, разговор сразу закончится.
– Тебя это не касается, – сказал Сергей. – Не позволяй втягивать себя в чужую семью.
– Ты сам сделал нас свидетелями, когда начал объяснять, какая Марина плохая хозяйка.
Ирина молча пересела ближе к Марине. Этот жест оказался убедительнее любых слов.
Сергей попытался вернуться за стол, но мать осталась стоять у двери.
– Ключ у тебя в правом кармане. Либо ты открываешь сам, либо отдаёшь его Марине.
– Там бумаги клиентов.
– Их можно закрыть папкой. Нас интересуют только куклы.
Марина встала. Ей было неприятно, что семейный разговор происходил при гостях, но ещё страшнее было снова услышать привычное объяснение и начать сомневаться в собственной памяти.
– Открой дверь, – попросила она. – Если моих вещей там нет, я перед всеми признаю, что ошиблась.
Сергей вынул связку ключей не сразу. Сначала поправил скатерть, затем собрал со стола пустые тарелки, будто внезапно решил помочь с уборкой. Когда никто не поддержал эту попытку сменить тему, он направился в коридор.
– Я предупреждаю, что там беспорядок, – произнёс он возле кабинета. – У меня не было времени привести комнату в порядок.
– Странно, что именно эта комната не входит в обязанности хозяйки, – заметила мать.
Сергей повернул ключ и приоткрыл дверь. Из щели показался край складного стула, заваленного пакетами.
Марина удержала дверь рукой.
– Открой полностью. Я не буду смотреть через щель.
Сергей хотел возразить, но мать уже включила свет.
Комната меньше всего напоминала кабинет человека, который требовал порядка от остальных. На подоконнике стояли чашки с засохшим кофе. Кресло было завалено одеждой, журналами и упаковочной бумагой. Под столом лежали провода, пустые коробки и несколько пар обуви. Оба складных стула находились у двери, но достать их, не убрав пакеты, было невозможно.
На письменном столе стоял небольшой деревянный подиум. По бокам были установлены две лампы, а за спинкой стула висел светлый фон.
Перед камерой сидела Маринина садовница с лейкой.
На полке выстроились ещё пять кукол. В коробке возле шкафа лежали кукольные платья, сапожки, шляпы и детали, которые Марина считала потерянными. Рядом находились её кисти, запасные волосы и пакеты с пуговицами.
– Теперь понятно, куда всё исчезало, – сказала Ирина. – Ты устроил здесь место для съёмки.
Сергей прошёл к столу и начал собирать бумаги.
– Не трогайте ничего. Я всё объясню, только без этого представления.
Марина сняла садовницу с подиума. На её платье была приколота бумажка с ценой в сорок девять тысяч рублей.
– Эту куклу заказала твоя мама, – сказала она. – Я делала её к ремонту в её комнате. Ты сказал, что подарок пока не нужен, потому что мама передумала ставить куклу на полку.
Мать взяла садовницу и внимательно рассмотрела маленькую лейку.
– А мне ты сказал, что Марина не успевает и просит перенести заказ.
Сергей отвёл взгляд.
– Я собирался продать эту куклу, а потом заказать другую. Здесь удачное лицо, за неё давали хорошую сумму.
– Заказать у кого? – спросила Марина. – Снова у меня, только не говорить, что первую ты уже продал?
– Я оплатил бы материалы и работу.
– Из денег, полученных за мою же куклу? – Мать Сергея сняла с садовницы ценник. – Щедрость у тебя особенная.
Марина открыла коробку возле шкафа. Под слоями бумаги лежали пропавшие куклы: рыжая школьница, дама в синем платье, девочка с книгой и маленький почтальон. Возле каждой находился лист с описанием и ценой.
Половина работ была уже обещана другим людям. Из-за их исчезновения Марина возвращала предоплату, покупала материалы заново и сидела за столом до ночи.
– Сколько ты продал? – спросила она.
– Точно не помню. Несколько штук.
– Человек, который не помнит продажи, не ведёт такую аккуратную съёмку.
На краю стола лежала тетрадь с надписью «Заказы и расходы». Сергей быстро протянул к ней руку, однако Павел оказался ближе и передал тетрадь Марине.
– Это мои личные записи, – потребовал Сергей. – Там информация, которая не касается гостей.
– Если там перечислены мои куклы, она касается меня, – ответила Марина.
Первые страницы занимал список готовых работ. Напротив каждой стояли цена, дата отправки и пометка о получении денег. Проданных кукол оказалось семнадцать. Некоторые Сергей забрал ещё до того, как Марина успела показать их заказчицам.
Дальше шёл перечень будущих заказов. Муж уже пообещал покупателям десять новых кукол и получил за них предоплату. Сроки были расписаны почти на два месяца вперёд.
– Ты взял деньги за работу, на которую я не соглашалась, – сказала Марина. – Когда ты собирался сообщить мне, что я должна сделать десять кукол?
– После ужина. У меня был готов план. Если перестанешь брать дешёвые заказы у знакомых, спокойно справишься.
– Ты распорядился двумя месяцами моей жизни и хотел поставить меня перед фактом?
– Не преувеличивай. Ты сама говорила, что хочешь развивать мастерскую.
– Я хотела работать под своим именем, выбирать образы и договариваться с людьми сама. Здесь моего имени вообще нет.
На распечатанных объявлениях значилось, что куклы создаёт семейная мастерская. Связаться с мастером предлагалось по номеру Сергея.
– Покупателю неважно, кто расписывает лицо и шьёт платье, – сказал он. – Ему нужен результат. Я нашёл людей, договорился о цене, организовал съёмку и доставку. Это тоже работа.
– Если мастер покупателю неважен, почему ты не делаешь кукол сам? – спросила Ирина.
Сергей посмотрел на неё с раздражением, но ответа не нашёл.
Мать перелистнула тетрадь и остановилась на расходах.
– Лампы и фон ещё можно связать со съёмкой. А коллекционная гитара и усилитель каким образом помогают Марине делать кукол?
Сергей забрал тетрадь, но все уже увидели две крупные записи.
– Я временно использовал часть денег. Собирался вернуть после премии.
– Ты говорил, что купил гитару на премию, – напомнила Марина. – Я тогда предложила сначала заменить стиральную машину, а ты ответил, что сам заработал и имеешь право порадовать себя.
– Машина работает. Не надо приплетать бытовую технику.
– Ты потратил деньги от моих заказов и даже не сказал мне. Потом объяснял, что мои куклы почти ничего не приносят.
Сергей начал ходить от окна к двери. Он перекладывал ключи из руки в руку, поправлял рукава и пытался заговорить, но каждый раз останавливался.
– Хорошо, с гитарой я поступил неправильно. Но вы не видите главного. Я доказал, что за эти работы готовы платить настоящие деньги. Марина годами отдавала кукол почти по стоимости материалов.
– Ты ничего не доказал мне, – ответила она. – Ты смотрел, как я ищу пропавшие заказы, и говорил, что у меня проблемы с памятью. Я начала фотографировать полки перед сном. Записывала, где стоит каждая коробка. А ты переносил вещи сюда и продолжал обвинять меня в беспорядке.
– Я не хотел, чтобы ты вмешалась раньше времени.
– В продажу моих работ?
– В систему, которую я создавал.
Мать Сергея положила тетрадь на стол.
– Давай разберём твою систему. Сначала ты без спроса забирал готовые куклы. Потом продавал их от имени какой-то семейной мастерской. После этого принимал деньги за будущие заказы, о которых Марина не знала. Часть денег потратил на себя. А сегодня при гостях ругал жену за то, что она не может найти вещи, запертые в твоём кабинете. Где здесь забота о семье?
– Я не собирался никого обманывать. Всё делалось ради общего дохода.
– Тогда покажи поступления и остаток, – предложил Павел. – Если деньги предназначались семье, скрывать их от Марины незачем.
– Я не обязан выворачивать свои счета перед гостями.
– Перед гостями не обязан, – согласилась Марина. – Но ты должен показать мне, сколько получил за мои работы и сколько предоплат взял за заказы, которые я не принимала.
Сергей сунул телефон глубже в карман.
– Сейчас неудобно. Там нужно искать переводы, переписки, накладные. Мы разберёмся позже, когда все уйдут.
– Позже ты снова скажешь, что я неправильно поняла, – ответила Марина. – Поэтому разберёмся сейчас.
Она взяла пустую коробку и начала складывать в неё кукол. Ирина принесла ещё одну. Сергей попытался забрать рыжую школьницу, но Марина не выпустила её из рук.
– Эта кукла уже оплачена, – сказал он. – Если ты её заберёшь, мне придётся возвращать деньги.
– Именно это ты и сделаешь. Все предоплаты вернёшь сегодня. Новые заказы я выполнять не буду.
– Ты понимаешь, какую репутацию мы потеряем?
– У нас нет общей репутации. Покупатели даже не знают, что кукол делаю я.
Сергей отказался показывать переводы. Сначала заявил, что приложение требует обновления. Затем сказал, что не помнит пароль. Когда Павел предложил помочь восстановить доступ, Сергей обвинил гостей в желании унизить его.
Мать выслушала сына и распахнула дверь кабинета шире.
– Можешь продолжать придумывать причины, но уже не за закрытой дверью. Марина сама свяжется с покупателями по твоей тетради и объяснит, кто принимал деньги. После этого прятаться за семейной мастерской не получится.
– Ты всегда выбираешь чужую сторону, – сказал Сергей. – Даже не пытаешься понять родного сына.
– Я тебя поняла. Ты решил, что Марина будет делать кукол, а ты – получать деньги и распоряжаться её временем. Когда же она замечает пропажу, можно назвать её плохой хозяйкой. Здесь нечего понимать дважды.
Сергей ещё немного постоял, затем всё-таки достал телефон.
Расчёты заняли почти час. Ужин остыл, пирог остался нетронутым. Марина сверяла записи с переводами, Павел выписывал названия проданных кукол, Ирина находила упаковочные листы. Мать складывала отдельно вещи, которые Сергей ещё не успел отправить.
За готовые работы он получил триста восемьдесят шесть тысяч рублей. Ещё сто двенадцать тысяч составляли предоплаты. Часть денег оставалась на счёте, остальное Сергей потратил на гитару, усилитель и сопутствующие покупки.
Предоплаты он вернул при всех. Каждый перевод делал с таким видом, словно деньги у него отнимали. Затем перечислил Марине остаток и признал, что для полного расчёта придётся продать музыкальное оборудование.
– Верну остальное не сразу, – сказал он. – Невозможно за один вечер найти покупателя на дорогую вещь.
– Я подожду продажу, но сумма останется прежней, – ответила Марина. – И никакие расходы на твою съёмку ты из неё не вычтешь. Я не просила покупать лампы, фон и упаковку.
– Без меня ты никогда не получила бы столько за свои куклы.
– Возможно. Зато я не потеряла бы доверие заказчиц и не считала бы себя рассеянной.
Марина сняла ключ от кабинета с общей связки и положила перед мужем.
– Собери одежду и всё, что понадобится на ближайшие дни. Сегодня ты поедешь к маме. Остальные вещи заберёшь при ней.
– Ты выгоняешь меня из-за денег?
– Я прошу тебя уйти из-за обмана. Деньги можно вернуть. Месяцы, когда ты заставлял меня сомневаться в себе, вернуть нельзя.
– Я пытался развивать твоё дело.
– Нет. Ты развивал своё дело моими руками.
Сергей посмотрел на мать.
– И ты позволишь ей разрушить семью?
– Семью разрушила не открытая дверь, – ответила она. – Собирайся. У меня есть свободная комната, а разговор продолжим без гостей.
В спальне задвигались ящики. Марина осталась в кабинете и впервые внимательно оглядела комнату. Сергей требовал порядка во всей квартире, но сам месяцами складывал мусор, посуду и одежду за дверью, куда жене запрещалось входить.
Ирина потянулась к чашкам.
– Я отнесу их на кухню, чтобы освободить подоконник.
– Пусть Сергей заберёт сам, – остановила её Марина. – Я больше не буду убирать комнату, в которой он прятал мои вещи.
Муж вернулся с дорожной сумкой. Услышав её слова, он собрал чашки, одежду и пустые коробки. Возле двери остановился.
– Когда зрители разойдутся, ты поймёшь, что я мог сделать твою мастерскую прибыльной.
– Моя мастерская будет работать без человека, который тайком выносит из неё заказы. Завтра передашь мне всю переписку с покупателями. После этого мы будем обсуждать только возврат денег и твой переезд.
Мать помогла сыну надеть куртку и повернулась к Марине.
– Утром приеду вместе с ним. Проверь каждую запись и не соглашайся на новые расчёты. За свои покупки он отвечает сам.
Когда дверь закрылась, Павел освободил складные стулья и перенёс их в гостиную. Ирина помогла убрать остывшие блюда. Вскоре гости тоже ушли, оставив Марину одну.
Она не стала сразу наводить порядок. Сначала достала из кабинета всех кукол, разложила их по заказам и сделала фотографии. Потом записала названия, имена заказчиц и суммы, которые уже вернула из собственных денег.
Рыжую школьницу Марина оставила в коробке. Покупательница, вернувшая её Сергею, имела право получить всю уплаченную сумму, а куклу предстояло заново предложить настоящей заказчице.
Утром мать Сергея приехала вместе с сыном. Он передал Марине переписку, накладные и список адресов. Несколько раз пытался вычесть стоимость ламп и доставки, но мать каждый раз возвращала его к записям.
– Ты покупал всё без согласия Марины, – напомнила она. – Значит, сам решай, кому это продать и как вернуть деньги.
Расчёт растянулся почти на месяц. Сергей дважды предлагал отдать вместо денег гитару, но Марина отказалась. Ей не нужна была чужая покупка, сделанная за счёт её труда. Каждый перевод она отмечала в тетради. Последнюю сумму Сергей перечислил перед тем, как забрать оставшиеся вещи и отдать ключи.
Кабинет к тому времени стал настоящей мастерской. Марина поставила у окна большой стол, убрала складные стулья в кладовую и разложила материалы по подписанным коробкам. Объявления теперь выходили только под её именем. С заказчицами она разговаривала сама и сразу предупреждала, сколько времени потребуется на работу.
Сергей ещё несколько раз предлагал встретиться. Сначала доказывал, что Марина погубила выгодное дело, потом обещал больше не вмешиваться. Она согласилась поговорить лишь однажды.
– Если бы ты сразу признался, что взял одну куклу, у нас был бы шанс всё обсудить, – сказала она. – Но ты неделями смотрел, как я ищу работы, возвращаю деньги и проверяю собственную память. После этого я не хочу жить с человеком, который так обращается со мной.
Сергей больше не приезжал без предупреждения. Он вывез последнюю коробку, подписал список возвращённых денег и оставил ключи на тумбе. Марина закрыла за ним дверь и сразу убрала его ключ из связки.
В воскресенье мать Сергея пришла за садовницей. Марина упаковала куклу в новую коробку и отказалась брать за неё деньги.
– Это был мой подарок, и он им останется, – сказала она. – Теперь я точно знаю, кто его получит.
– Тогда заберу без споров, – ответила женщина. – Только стул мне сегодня поставь обычный. Табуретов с меня хватит.
Марина рассмеялась, достала из кладовой складной стул и поставила его рядом со столом.
– Теперь они стоят там, где их можно взять без разрешения. И за порядок в этой квартире отвечаю я сама, а не перед человеком, который прячет чужие вещи.
Можно ли было сохранить семью после того, как Сергей не просто продавал кукол жены без спроса, но ещё и при гостях обвинял её в их исчезновении?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!