15.10.2026
– Мам, пожалуйста, не начинай проверять каждую бумажку. Просто посиди на кассе до закрытия, иначе мне придётся оставить половину столиков без обслуживания, – попросил Илья, торопливо завязывая фартук.
– Если тебе нужна только кассирша, почему ты выглядишь так, будто у тебя уже отбирают последнее? – спросила Галина, снимая пальто.
Сын оглянулся на кухню и понизил голос:
– Паша сказал, что на счёте почти ничего не осталось. До понедельника нужно найти семьсот тысяч, иначе мы не рассчитаемся с поставщиками и арендодателем. Он предлагает выкупить мою долю, чтобы самому искать деньги.
Галина замерла, не успев расстегнуть сумку. Кафе работало второй год. По выходным свободный стол приходилось ждать, сотрудники получали зарплату без задержек, продукты привозили ежедневно. Ещё месяц назад Илья говорил, что собирается менять печь и расширять доставку.
– За сколько он хочет купить твою долю?
– За двести тысяч. Говорит, больше она сейчас не стоит из-за долгов.
– Ты вложил сюда почти два миллиона и все выходные проводишь у плиты. А теперь должен отдать свою половину за двести тысяч?
Илья поморщился и посмотрел в сторону зала, где официантка раскладывала приборы.
– Не говори так громко. Сначала нужно пережить вечер. Лена заболела, люди уже подходят, а у меня две большие компании заказали ужин. Паша скоро приедет и всё объяснит.
Галина больше тридцати лет проработала бухгалтером, но после выхода на пенсию старалась не вмешиваться в дела сына. Она помогла ему выбрать кассовую программу, объяснила, почему нельзя смешивать личные деньги с выручкой, а потом отошла в сторону. Илья уверял, что Павел прекрасно разбирается в закупках и рекламе.
Теперь Галина молча прошла за стойку. Официантка показала ей, как принимать оплату, печатать предварительный счёт и закрывать заказ. Ничего сложного там не было. Сложнее оказалось не смотреть на сына, который то и дело хватался за телефон и перечитывал сообщения от компаньона.
Около шести перед окнами остановилась новая тёмно-синяя машина. Павел не сразу вышел из салона. Сначала протёр рукавом боковое зеркало, потом обошёл автомобиль и внимательно осмотрел заднюю дверь.
В кафе он вошёл с ключами в руке. Галина заметила, что он не убрал их в карман, а положил на стойку рядом с кассой.
– Илья, ты подготовил документы на продажу доли? У нас нет времени на семейные совещания, – произнёс Павел, даже не поздоровавшись.
– Я пока ничего не подготовил. Мама сегодня помогает на кассе, а после закрытия мы спокойно посмотрим цифры.
Павел перевёл взгляд на Галину и усмехнулся:
– Бывшая бухгалтерша решила спасти кафе за один вечер? Здесь не районная контора, где можно месяц сверять три накладные. У нас всё меняется каждый час.
– Я не собираюсь никого спасать, – ответила она, включая терминал. – Мне пока интересно другое: как полное кафе за месяц превратилось в убыточное.
Улыбка Павла исчезла.
– Посетители ещё ничего не значат. Закупочные цены выросли, аренду подняли, доставка забирает комиссию. Илья умеет готовить, а считать расходы должен тот, кто в них понимает.
Он взял ключи и снова положил их на стойку, теперь ближе к сыну.
– Машина тоже относится к необходимым расходам? – поинтересовалась Галина.
Павел выдержал короткую паузу.
– Я купил её на семейные деньги. Машина нужна для встреч с поставщиками и поездок за товаром. Не переживайте, кафе за неё не платило.
Илья ничего не сказал. Он забрал со стойки два заказа и ушёл на кухню. По тому, как напряглись его плечи, Галина поняла: разговор о машине между компаньонами уже был.
Первые посетители заняли столики у окна. Потом пришла семья с детьми, следом вошли три женщины с пакетами из соседнего торгового центра. Зал наполнился голосами, зазвенела посуда, с кухни потянуло жареным луком и свежим хлебом.
Галина быстро освоилась. Она принимала оплату, отвечала на звонки и следила, чтобы официанты не оставляли открытые заказы. Всё шло ровно, пока Павел не принёс из кабинета небольшую табличку с платёжным кодом.
– После семи предлагайте гостям оплачивать по этому коду, – сказал он официанткам. – Так деньги зачисляются быстрее, а комиссия получается ниже.
Галина взяла табличку и перевернула её.
– Почему здесь нет названия кафе и банковских реквизитов?
– Посетителю они не нужны. Он видит сумму, подтверждает перевод и показывает оплату официанту.
– А кассовый чек кто ему выдаёт?
Павел забрал табличку из её рук.
– Заказы закрываются вечером общей суммой. Мы давно так работаем, и до сегодняшнего дня вопросов ни у кого не возникало.
Галина посмотрела на сына. Илья разговаривал с поваром у раздаточного окна и не слышал их.
– С какого счёта потом поступает общая сумма?
– Это рабочая схема, в которой вы всё равно не разберётесь за одну смену. Лучше следите, чтобы гости не ждали сдачу.
Павел поставил табличку на край стойки и подозвал официантку Свету. Та кивнула с таким видом, будто распоряжение ей было знакомо.
Через несколько минут женщина за третьим столиком попросила счёт. Света принесла ей бумажку с суммой и табличку. Посетительница навела камеру телефона на код, но оплачивать не стала.
– Девушка, здесь получателем указана Алёна Морозова. Я точно плачу вашему кафе? – спросила она достаточно громко.
Света бросила испуганный взгляд на Павла.
– Это наш запасной счёт для вечерних платежей. Оплата пройдёт правильно, не беспокойтесь.
Галина подошла к столику и положила рядом обычный банковский терминал.
– Лучше оплатите картой и сразу получите чек. С запасным счётом мы сейчас разберёмся.
Когда посетительница ушла, Павел отвёл Галину к окну.
– Не нужно пугать людей своими подозрениями. Алёна – моя жена, она помогает нам с рекламой и поставками. Деньги приходят ей, а потом используются на нужды кафе.
– Илья знает, что часть выручки поступает твоей жене?
– Конечно, знает. Просто он не вникает в мелочи, потому что занимается кухней.
Галина позвала сына. Тот вышел, вытирая руки полотенцем.
– Ты разрешал принимать оплату на счёт Алёны?
Илья нахмурился.
– Я думал, код привязан к счёту кафе. Паша говорил, что договорился с банком о сниженной комиссии.
Павел тяжело вздохнул, словно его утомляла чужая непонятливость.
– Не устраивайте допрос посреди зала. Иногда деньги проходят через Алёну, потому что она оплачивает продукты. В конце месяца мы всё сводим.
– Тогда сегодня после закрытия сведём вместе, – предложила Галина. – Посмотрим, сколько посетители перевели Алёне и сколько она вернула кафе.
– У меня другие планы на вечер, – резко ответил Павел. – И вообще, личный счёт жены вас не касается.
Он ушёл к дальним столикам, а Илья задержался у кассы.
– Мам, не дави на него при сотрудниках. Если он развернётся и уйдёт, я завтра даже продукты заказать не смогу.
– Ты правда думаешь, что только Паша умеет позвонить на овощную базу?
– Дело не только в овощах. У него все договоры, телефоны и расчёты. Я сам позволил ему этим заниматься.
Галина хотела ответить, но к стойке подошли новые посетители. Она провела оплату, выдала чек и заметила, что Света держит в руках два предварительных счёта. Один официантка закрыла через кассу, а второй положила под поднос.
– Почему этот заказ остаётся открытым? – спросила Галина.
Света смутилась и тихо объяснила:
– За него заплатили по коду. В конце смены Паша обычно сам удаляет такие заказы и записывает сумму в тетрадь.
– Покажи, пожалуйста, где лежит эта тетрадь.
Официантка оглянулась. Павел разговаривал с гостями в другом конце зала.
– В нижнем ящике. Нам велено записывать туда номер стола, сумму и время оплаты.
Под стопкой чистых чековых лент нашлась зелёная тетрадь. На первой же странице Галина увидела столбцы цифр. Записи начинались около семи часов вечера и заканчивались перед закрытием. Почти возле каждой суммы стояла галочка.
За предыдущую пятницу посетители перевели по коду сорок две тысячи рублей. В субботу – почти пятьдесят. В кассовом отчёте, который Илья открыл на телефоне, вечерняя выручка за те дни оказалась подозрительно низкой.
– Может, эти суммы потом проводились отдельно? – с надеждой спросил сын.
– Если покупатель оплатил заказ, продажа должна быть оформлена и отражена в учёте. А здесь блюда приготовили, деньги получили, после чего заказ просто исчез из программы.
Илья пролистал тетрадь. На некоторых страницах стояли не только галочки, но и подпись Павла. Ошибиться было трудно: такую же подпись он ставил на накладных.
– Почему я никогда не видел эту тетрадь?
Света сжала край фартука.
– Паша сказал, что вы сами попросили не отвлекать вас отчётами. Он всегда забирал тетрадь в конце недели, а потом приносил новую. Эта ещё не закончилась.
Павел заметил их разговор и быстро подошёл к стойке.
– Света, тебя столики ждут. А ты, Илья, лучше проверь кухню, там уже задержка по горячему.
Он протянул руку к тетради, но Галина закрыла её ладонью.
– Сначала объясни, почему за три недели на счёт твоей жены ушло больше четырёхсот тысяч.
– Там не только выручка. В тетрадь записывали мои личные заказы, возвраты и деньги за доставку.
– Тогда покажи, где именно отмечены личные заказы и возвраты.
Павел раздражённо повернулся к Илье.
– Ты позволишь матери устраивать здесь проверку во время работы? Через два дня нечем будет платить за аренду, а вы считаете каждую чашку кофе.
– Именно поэтому я и хочу понять, где деньги, – ответил Илья. – Покажи переводы Алёны на счёт кафе, и мы закроем этот разговор.
– Я не ношу с собой её телефон и не обязан отчитываться за семейные средства.
– Ты обязан отчитываться за деньги кафе, которые отправлял своей жене, – спокойно сказала Галина.
Павел побледнел, но тут же повысил голос:
– Вы цепляетесь за удобный способ оплаты, а настоящая проблема в расходах. Посмотрите, сколько стоят мясо, масло, сыр. Кафе проедает больше, чем зарабатывает. Именно я закрывал дыры своими деньгами.
К служебной двери подъехал фургон. Кладовщица позвала Илью принимать продукты. Галина пошла вместе с ним, предварительно передав тетрадь сыну. Тот убрал её в закрывающийся ящик своего стола.
Курьер выгрузил ящики с овощами, упаковки зелени и грибы. К накладной был прикреплён кассовый чек на двадцать одну тысячу восемьсот рублей. Илья пересчитал коробки и поставил подпись.
– Вы напрямую с нами работаете или через посредника? – спросила Галина у курьера.
– Напрямую. Ваш Паша утром присылает список, мы собираем и вечером привозим. Деньги обычно приходят от какой-то Алёны, но нам без разницы, кто платит.
– А цена в накладной окончательная?
Курьер удивлённо посмотрел на неё.
– Конечно, окончательная. Доставка по городу уже включена.
В кабинете Илья открыл таблицу расходов. Павел записал ту же поставку на сумму тридцать шесть тысяч рублей. Поставщиком значилась Алёна, а назначением расхода были овощи и доставка.
– Может, в этой сумме ещё что-то есть? – спросил Илья, хотя голос уже звучал неуверенно.
Галина сверила несколько предыдущих строк. Каждая поставка в таблице стоила на десять, пятнадцать, а иногда и на двадцать тысяч дороже суммы в настоящей накладной.
На полке лежала папка с документами. В ней нашлись бумаги на мясо, молочные продукты и упаковку. Поставщики были разные, но в таблице получателем денег чаще всего указывалась Алёна. Через неё проходили даже хозяйственные перчатки и средство для мытья пола.
– Паша говорил, что Алёна закупает всё оптом и получает хорошие цены, – пробормотал Илья.
– Она оплачивала настоящему поставщику двадцать одну тысячу восемьсот рублей, а кафе возвращало ей тридцать шесть тысяч. Хорошую цену получала только Алёна.
У двери появился Павел.
– Вы не имеете права копаться в моих документах без меня.
– Это документы кафе, – возразил Илья. – Я владею половиной дела и впервые вижу, сколько мы на самом деле платим.
– Ты видишь отдельные накладные и ничего не понимаешь. В разницу входят срочные доставки, испорченный товар, премии закупщику и мои поездки.
Галина достала сегодняшнюю накладную.
– Доставка включена в цену. Товар приняли полностью. Алёна даже не присутствовала при закупке. За что ей сегодня полагались лишние четырнадцать тысяч двести рублей?
– За работу, которую никто из вас не хотел делать.
– Ты говорил, что закупками занимаешься сам. Теперь выясняется, что за них ещё и твоя жена получает деньги.
Павел сжал кулаки, но ответил уже тише:
– Алёна оформляет заказы, проверяет цены и ведёт переговоры. Посредник имеет право на вознаграждение.
– Вознаграждение заранее согласовывают с партнёром и подтверждают документами, – сказала Галина. – Его не прячут внутри цены продукта.
Илья открыл банковское приложение и стал искать платежи. Доступ у него сохранился, хотя раньше он ограничивался просмотром остатка на счёте. Деньги Алёне переводились несколько раз в неделю. В назначении Павел указывал то рекламу, то закупку продуктов, то услуги по организации доставки.
За четыре месяца набралась сумма, от которой у Ильи задрожали руки.
– Здесь почти миллион триста тысяч. Это без вечерних переводов гостей.
– Не изображай обманутого ребёнка, – бросил Павел. – Благодаря мне кафе вообще открылось и продержалось два года. Ты стоишь у плиты, а я решаю все проблемы.
– Ты решал их за наш счёт и ещё требовал с меня семьсот тысяч?
– Я требовал деньги на спасение дела. Сейчас на счёте недостаточно средств.
Галина внимательно посмотрела на компаньона.
– Денег недостаточно, потому что ты сначала отправлял их Алёне. Потом решил напугать Илью долгами и забрать его долю за двести тысяч.
Павел усмехнулся, однако подбородок у него дрогнул.
– Это ваши фантазии. Никто не заставлял его продавать долю. Я предложил разумный выход человеку, который не умеет управлять предприятием.
Из зала позвали Галину. Посетители собирались расплачиваться, и спор пришлось прервать. Она вернулась к кассе, но теперь смотрела не только на суммы. Каждый предварительный счёт печатался с порядковым номером. После оплаты через обычный терминал заказ закрывался. При переводе Алёне официантки откладывали счёт в сторону, а Павел время от времени забирал бумаги со стойки.
Один из гостей, пожилой мужчина, протянул телефон Свете.
– Деньги ушли, но в переводе указано только имя женщины. Чек на ужин вы мне дадите?
Павел оказался рядом раньше Галины.
– Чек поступит вам позднее. Сейчас касса временно не связывается с банком.
Мужчина недоверчиво посмотрел на работающий терминал.
– Моя жена только что оплатила соседний заказ картой и сразу получила чек. Почему у меня другая система?
Галина забрала предварительный счёт и зафиксировала номер заказа и сумму, чтобы после закрытия правильно отразить продажу и отдельно отметить, что деньги ушли на посторонний счёт.
– Ваш заказ не потеряется. Чек мы оформим, а с получателем платежа разберёмся внутри кафе.
Павел дождался, когда гость отойдёт, и наклонился к ней.
– Я предупреждал, что вечером всё проводится общей суммой.
– Покажи хотя бы один чек на эту общую сумму за прошлую неделю.
Павел не ответил. Вместо этого он подошёл к служебному компьютеру и начал что-то быстро нажимать. Через минуту Илья вышел из кабинета.
– Зачем ты меняешь пароль в программе?
– Я закрываю доступ посторонним. Твоя мать уже устроила достаточно путаницы.
– Это моя учётная запись. Верни доступ немедленно.
Павел оттолкнул стул и встал.
– Пока я отвечаю за деньги, доступ будет у меня. Если тебе не нравится, подписывай продажу доли и занимайся своими супами без партнёров.
Галина увидела, как сын выпрямился. Ещё утром он, вероятно, испугался бы этой угрозы. Теперь страх уступал место злости.
– Ты больше не будешь один отвечать за деньги. До сверки документов никакие платежи без моего подтверждения не пройдут.
– Ты даже не знаешь, как их подтверждать.
– Разберусь. Мама рядом, постоянного бухгалтера найду утром.
Павел схватил со стойки ключи от машины.
– Тогда сами объясняйте поставщикам, почему им нечем платить. Я забираю свои вещи и ухожу.
Он направился в кабинет, но в этот момент открылась входная дверь. В кафе вошла высокая светловолосая женщина в светлом пальто. Илья сразу узнал Алёну.
– Паша, ты почему не отвечаешь? Мне весь вечер приходят переводы от незнакомых людей. Одна женщина даже написала сообщение, что платила за ужин. Ты опять поставил мой код в кафе?
В зале стало непривычно тихо. Павел быстро подошёл к жене.
– Мы дома поговорим. Здесь возникло недоразумение, которое я сейчас решу.
Алёна отступила на шаг.
– Никакого недоразумения нет. Ты обещал, что перестанешь принимать выручку на мой счёт. В прошлом месяце банк уже просил объяснить постоянные поступления.
Илья медленно приблизился к ним.
– Значит, ты знала, что это деньги кафе?
– Паша говорил, что вы договорились делить вечернюю выручку отдельно, потому что он ведёт закупки и рекламу. Я несколько раз спрашивала, почему деньги идут мне, но он уверял, что ты согласен.
– Я впервые узнал об этом сегодня.
Алёна посмотрела на мужа. Лицо у неё изменилось.
– Ты сказал, что Илья сам предложил переводить твою долю мне. Я не оставляла эти деньги себе. Всё отправляла туда, куда ты просил.
Павел попытался взять её под локоть.
– Мы не обязаны обсуждать семейный счёт перед сотрудниками. Поехали домой, там я всё объясню.
Алёна высвободила руку и достала телефон.
– Объясни сначала, почему ты сделал меня получателем денег без согласия партнёра. Я не хочу отвечать за твои договорённости.
Она открыла историю операций. Переводы от посетителей действительно собирались на её счёте, а затем уходили частями. Значительная сумма была перечислена автомобильному салону. Несколько следующих платежей поступили организации, выдавшей заём на покупку машины. Остаток Алёна переводила Павлу либо оплачивала по присланным им счетам.
Галина посмотрела на даты. Первый платёж за автомобиль прошёл на следующий день после особенно крупного перевода со счёта кафе Алёне. В тот раз Павел указал в назначении расходы на рекламное продвижение.
– Ты говорил, что машина куплена на семейные деньги, – напомнила она.
– Алёна и есть моя семья. Я мог брать у неё в долг.
– Ты не брал у меня в долг, – перебила его жена. – Ты сказал, что кафе выплатило тебе премию за удачный сезон. На первый платёж ушли деньги, которые ты сам попросил перевести из этих поступлений.
Илья опустился на стул.
– Вот почему ты так торопил меня с продажей доли. Машина уже куплена, деньги выведены, а дыру должен был закрыть я.
– Не говори ерунды, – Павел повысил голос. – Машиной я пользовался для работы. Половина поездок была связана с кафе.
– Вчера ты ездил на ней за город по своим делам, – сказала Алёна. – Не надо теперь делать вид, будто это служебная машина.
Павел оглянулся. Официанты стояли у раздаточного окна, посетители прислушивались к разговору. Он понизил голос и обратился к Илье:
– Закрой кафе на полчаса, и мы всё обсудим без свидетелей. Я верну часть денег, а остальное зачтём как оплату моей работы.
– Мы не договаривались о таких выплатах, – ответил Илья. – Ты сам назначал себе вознаграждение, сам проводил платежи и сам прятал выручку.
– Без меня у тебя ничего не получится. Уже завтра поставщики остановят отгрузки.
Кладовщица, до этого молча стоявшая у двери, принесла серую папку.
– Илья, у меня сохранились телефоны всех курьеров и копии накладных. Паша велел выбрасывать их после внесения в таблицу, но суммы часто не совпадали, поэтому я складывала бумаги отдельно. Я боялась, что потом недостачу повесят на меня.
Павел резко обернулся к ней.
– Почему ты нарушала мои распоряжения?
– Потому что в накладной было двадцать тысяч, а вы заставляли меня расписываться в таблице на тридцать пять. Я отказалась ставить подпись и сохранила документы.
Галина раскрыла папку. Внутри лежали накладные почти за три месяца. На каждой кладовщица карандашом отмечала сумму, которую Павел позднее вносил в общий учёт. Разница повторялась раз за разом.
– Теперь можно посчитать не только пропавшую выручку, но и завышенные закупки, – сказала Галина. – Придётся сверять каждый день.
Павел шагнул к папке, но Илья встал между ним и столом.
– Документы останутся здесь. Ты получишь копии после сверки.
– Это и мои документы тоже.
– Поэтому никто их не прячет и не уничтожает. Завтра всё посмотрят независимый бухгалтер и юрист.
Павел несколько секунд смотрел на него, словно не узнавал прежнего уступчивого компаньона.
– Твоя мать настроила тебя против человека, который два года тащил это кафе.
– Мама проработала здесь один вечер и увидела то, чего я не замечал месяцами. Ты сам настроил меня против себя, когда решил, что я никогда не открою выписку.
Алёна убрала телефон в сумку.
– Я отправлю Илье выписку по тем операциям, которые связаны с кафе. Свои личные расходы я показывать не обязана, но скрывать твои переводы не стану.
– Ты понимаешь, что машина оформлена на тебя и платить по займу придётся тебе? – спросил Павел.
– Именно поэтому я хочу знать, сколько чужих денег ты вложил в первый платёж. Завтра свяжусь с организацией, выдавшей заём, и узнаю, как законно продать машину. Я не собираюсь держаться за покупку, из-за которой меня втянули в эту историю.
Павел схватил куртку и направился к выходу. У самой двери он повернулся к Илье.
– Когда останешься без продуктов и денег, сам позвонишь мне. Тогда цена твоей доли будет уже не двести тысяч, а гораздо меньше.
Илья не повысил голоса.
– Ты больше не распоряжаешься ни моими деньгами, ни моей долей. Ключ от кабинета оставь на стойке.
Павел хотел пройти дальше, но Алёна остановила его.
– Ключи от машины тоже отдай. Она оформлена на меня, а после сегодняшнего разговора ты на ней никуда не поедешь.
Он медленно снял брелок с пальца и положил рядом с кассой. Машина, которой Павел ещё недавно хвастался, оказалась оплачена совсем не теми деньгами, о которых он рассказывал жене и компаньону.
Оставшуюся часть вечера кафе работало без Павла. Галина убрала платёжный код, а Илья попросил гостей рассчитываться только через кассу. После закрытия они распечатали отчёт, сверили его с заказами кухни и отдельно внесли сведения о платежах, ушедших Алёне.
Выручка оказалась почти вдвое выше той, которую Павел обычно показывал за такой вечер.
– Я смотрел на полный зал и всё равно верил, что мы работаем в убыток, – признался Илья, когда последний посетитель ушёл. – Мне было проще поверить ему, чем разбираться в цифрах.
– Ты отвечал за кухню и думал, что партнёр отвечает за свою часть так же честно. Доверять не стыдно. Стыдно было бы завтра отдать ему долю, уже зная правду.
– А если денег на ближайшие платежи действительно не хватит?
Галина открыла папку с накладными.
– Сначала позвоним поставщикам и уточним реальные сроки. Потом уберём посредника, которому вы ничего не поручали. Возможно, дыра окажется гораздо меньше, чем тебе показывали.
Утром независимый бухгалтер начал сверку. Работы оказалось много, но документы сохранились: банковские выписки, кассовые отчёты, предварительные счета, записи официанток и накладные кладовщицы. Алёна предоставила сведения о переводах, относившихся к кафе.
Выяснилось, что Павел не только направлял часть вечерней выручки жене и завышал стоимость закупок. Он ещё оплачивал с рабочего счёта топливо, мойку и принадлежности для новой машины, хотя кафе автомобиль не арендовало и соглашения о таких расходах не заключало.
Когда сверка закончилась, Илья встретился с Павлом в присутствии юристов. Сумму определили по подтверждённым операциям, без догадок и приблизительных обвинений. Павел согласился возвращать деньги частями и продать Илье свою долю. Сделку оформили в установленном порядке, а часть денег, полученных за долю, Павел сразу направил на погашение обязательства перед кафе.
Алёна с согласия организации, выдавшей заём, продала автомобиль. После погашения остатка займа она перевела оставшиеся средства кафе в счёт тех денег, которые прошли через её счёт. Свои отношения с Павлом она решала уже без участия Ильи и Галины.
В кафе появился новый бухгалтер. Доступ к платежам оставили у Ильи, а все расходы свыше заранее установленной суммы теперь требовали подтверждающих документов. Галина приходила по пятницам пить чай и всё равно заглядывала в отчёты, хотя сын уверял, что проверяет их ежедневно.
Однажды Павел пришёл забрать оставшуюся коробку с личными вещами. У стойки уже висела новая табличка с названием кафе и его платёжными реквизитами.
– Смотрю, вы теперь каждую копейку под охраной держите, – заметил он.
Илья поставил коробку перед ним.
– Не каждую копейку, а деньги кафе. Кружка, зарядное устройство и твои бумаги внутри. Больше здесь ничего твоего нет.
Павел взял коробку и покосился через окно на стоянку, где раньше оставлял новую машину.
– Могли бы договориться без такого шума.
Галина протянула ему лист, на котором требовалось подтвердить получение вещей.
– Мы и договорились. Только теперь всё записано, посчитано и подписано. Поставь подпись внизу, чтобы потом не искать у нас ещё одну машину.
Стоило ли после возврата денег оставить Павлу хоть какое-то участие в кафе или человек, который тайно выводил выручку ради новой машины, уже не мог оставаться компаньоном?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!