09.10.2026
– Надь, у тебя запасной ключ от квартиры есть? Только не отказывай сразу, мне переночевать негде.
Надежда убрала с плиты турку и посмотрела на телефон. Виктор редко звонил утром. Обычно они разговаривали через дочь и встречались только на семейных праздниках.
– Запасной ключ у меня есть. А что случилось с твоей квартирой?
– Соседи сверху залили кухню. Потолок вскрыли, трубы проверяют, везде пыль. Мне нужно где-то пожить четыре дня. Ты ведь в пятницу уезжаешь к Вере.
Надежда медленно налила кофе в чашку. О поездке к сестре она сказала только дочери.
– Откуда ты знаешь, когда я уезжаю?
– Лена упомянула. Я подумал, что квартира всё равно будет пустовать. Приеду вечером, возьму ключи и потом сам тебе их верну.
Он говорил так, будто вопрос уже решён. В его голосе звучала знакомая уверенность, от которой Надежде сразу становилось тесно даже на собственной кухне.
– А где Алла будет жить, пока у вас ремонт?
Виктор ответил не сразу, словно до этой минуты не считал нужным упоминать жену.
– Она договорилась с родственницей. Мне там неудобно, сама понимаешь. В одной комнате трое взрослых и ребёнок.
– Тогда сними гостиницу или квартиру на несколько суток.
Надежда поставила чашку на стол и подвинула подальше сахарницу, хотя сахаром давно не пользовалась.
– Ради четырёх ночей тратить такие деньги? У тебя две комнаты стоят пустые. Я ничего не испорчу, если ты об этом беспокоишься.
– Я пока ни о чём не беспокоюсь. Я пытаюсь понять, почему ты решил всё без меня.
– Я не решил, а попросил. Кстати, у меня сохранился старый ключ, но он почему-то не подошёл. Ты замок меняла?
Кофе показался Надежде горьким. Виктор уже приезжал к её двери и пытался войти. Не позвонил заранее, не спросил, можно ли проверить ключ. Просто вставил его в замочную скважину, как делал когда-то, когда ещё жил здесь.
– Замок другой. И мне не нравится, что ты приходил без разрешения.
– Надь, не начинай. Я же не дверь выламывал. Хотел проверить, подойдёт ключ или придётся брать новый.
Надежда провела пальцем по краю чашки, стараясь не повысить голос.
– Новый ключ тебе никто не обещал.
Виктор шумно выдохнул и заговорил так, словно именно ему приходилось проявлять терпение.
– Хорошо, давай не будем с утра спорить. Я перезвоню вечером, когда ты успокоишься.
Он отключился первым. Раньше после такой фразы Надежда действительно начинала сомневаться в себе. Может быть, резко ответила. Может быть, можно было проявить участие. Может быть, проще пустить человека, чем несколько дней выслушивать упрёки.
На этот раз она лишь допила кофе и пошла собираться на работу.
Замок пришлось поменять в феврале. Старый механизм однажды заклинило так, что Надежда сорок минут простояла на лестничной площадке с тяжёлыми пакетами. Мастер долго возился, потом показал сломанную пружину и посоветовал установить новую личинку.
Виктор к той поломке никакого отношения не имел. Надежда даже не вспоминала о сохранившихся у него ключах. При разводе они договорились о разделе имущества: квартира осталась ей, а Виктор забрал дачу, машину и деньги со вклада. Тогда оба считали, что разошлись спокойно и без серьёзной войны.
Получалось странно: через шесть лет после развода бывший муж попросил ключи от квартиры на несколько дней, но замок там сменили совсем не из-за него. Виктор, однако, уже успел принять новый замок на свой счёт.
Надежда работала администратором в небольшой мастерской по ремонту одежды. К открытию у дверей собрались три посетительницы, телефон звонил без остановки, а портниха Рая пыталась найти отрез ткани, который сама же переложила на верхнюю полку.
Обычная суета помогла отвлечься. Ближе к обеду пришло сообщение от Лены: «Мам, папа тебе позвонил? Очень прошу, выручи его».
Надежда не стала отвечать сразу. Она проверила квитанции, пересчитала готовые заказы и только после этого набрала дочь.
– Лен, зачем ты рассказала отцу про мою поездку?
– Он пожаловался, что у них ремонт. Я вспомнила, что твоя квартира будет свободна. Что здесь такого?
На заднем плане у Лены шумела вода. Наверное, дочь мыла посуду и держала телефон у плеча, как всегда делала, когда считала разговор не слишком важным.
– Ты могла сначала спросить меня.
– Я же не пообещала ему ключи. Просто сказала, что ты уедешь к тёте Вере. Папа поживёт несколько дней и уйдёт. Он аккуратный, ты это знаешь.
Надежда прикрыла дверь подсобки, чтобы посетительницы не слышали разговор.
– Я также знаю, что он уже пытался открыть мою дверь старым ключом.
Вода у Лены перестала шуметь.
– Может, он хотел убедиться, что ключ подходит. Не думаю, что папа собирался войти тайком.
– Если человек уверен, что без разрешения входить нельзя, ему незачем проверять ключ.
Лена помолчала, а потом заговорила мягче:
– Папа сильно помог нам с кухней. Сам ездил за материалами, нашёл мастера дешевле. Мне неудобно теперь говорить, что мы не можем разместить его у себя. У нас и так Сашка спит в гостиной.
Надежда поняла, почему дочь так старается. Она хотела отблагодарить отца, только расплачиваться собиралась материнской квартирой.
– Если тебе неудобно перед папой, предложи ему свою спальню, а сама поспи в гостиной.
– Ты прекрасно знаешь, что Артём будет против. Зачем сразу доводить всё до крайности?
От возмущения голос дочери стал громче. Надежда подождала, пока она договорит.
– А мне, значит, возражать неудобно?
Лена обиженно вздохнула.
– С тобой в последнее время невозможно разговаривать. Любую просьбу ты превращаешь в спор о границах.
– Потому что мои границы почему-то замечают только после спора.
Надежда завершила разговор и положила телефон возле кассы. Рая, пришивавшая пуговицы к мужскому пальто, подняла глаза.
– Опять бывший что-нибудь придумал?
– Хочет пожить у меня, пока я буду у сестры. Уже проверял старый ключ.
Рая отложила пальто, но Надежда продолжила раскладывать квитанции, хотя они и без того лежали ровно.
– Сначала я почти согласилась. Четыре дня действительно не целая жизнь. Но чем больше меня убеждают, что это пустяк, тем меньше мне хочется давать ключ.
Рая откусила нитку и покачала головой.
– Пустяком обычно называют то, что удобно другому. Для себя люди почему-то всегда находят слова посерьёзнее.
Вечером Виктор ждал возле мастерской. В одной руке он держал старый ключ, в другой – пакет с пирожными из кондитерской, куда они когда-то ходили всей семьёй.
– Я решил, что по телефону мы только сильнее поссоримся. Давай спокойно обсудим.
Надежда закрыла мастерскую и убрала ключи в сумку.
– Обсуждать можно. Только не думай, что пирожные изменят мой ответ.
Виктор улыбнулся, будто услышал обычную семейную шутку.
– Я купил их не ради подкупа. Помню, что ты любишь корзиночки с кремом.
Они зашли в кафе напротив. Виктор заказал чай, снял куртку и положил старый ключ рядом с сахарницей.
– Видишь, я ничего не скрываю. Ключ действительно остался после переезда. Нашёл его в ящике с инструментами.
– Почему ты сначала поехал к двери, а потом позвонил мне?
Виктор пожал плечами, словно ответ был очевиден.
– Потому что не хотел беспокоить по пустякам. Если бы ключ подошёл, сообщил бы, что возьму его на несколько дней.
Надежда не сразу нашлась с ответом.
– Значит, ты всё-таки собирался войти без разрешения?
Виктор поморщился, будто она намеренно придиралась к словам.
– Я собирался позвонить. Просто не видел смысла звонить, пока не проверил ключ. Не делай из меня чужого человека.
– Мы шесть лет в разводе. Ты не враг, но и хозяином моей квартиры давно не являешься.
Он выпрямился и постучал пальцем по столу.
– Я двадцать лет там прожил. Полы сам перестилал, балкон утеплял, кухню собирал. Неужели мне теперь даже переночевать нельзя?
– Всё это учитывалось, когда мы делили имущество. Ты получил дачу, машину и вклад. Я не приезжаю на дачу со своим старым ключом, когда ты уезжаешь.
Виктор отодвинул чашку.
– Дача всё равно досталась бы мне. Тебе никогда не нравилось возиться с участком.
– А тебе не нравилось жить без городских удобств. Но я не напоминаю об этом каждый раз, когда мне что-нибудь нужно.
Он посмотрел в окно, за которым медленно полз автобус.
– Хорошо, я неправильно начал разговор. Надо было сначала спросить. Считай, что сейчас спрашиваю по всем правилам. Можно я поживу у тебя до вторника?
Надежда заметила, что он так и не притронулся к чаю.
– Ты собираешься приехать один или вместе с Аллой?
Виктор провёл пальцем по краю блюдца.
– Возможно, Алла одну ночь тоже переночует. У родственницы маленький ребёнок, он плохо спит. Но Алла тебе не помешает, вас всё равно не будет дома.
Вот теперь всё стало понятнее. Утром Виктор говорил только о себе. Получив сомнение вместо согласия, добавил Аллу, словно это была несущественная подробность.
– Ты специально не сказал о ней сразу?
– Я знал, что ты начнёшь вспоминать старые обиды.
Надежда подняла на него глаза.
– Алла появилась у тебя уже после нашего развода. Мне нечего ей предъявлять. Но я имею право знать, кому ты просишь ключ от моего дома.
– Мы придём со своими полотенцами, постельное бельё не тронем. Даже уборку сделаем перед отъездом.
Он уже заговорил о бытовых мелочах, хотя согласия ещё не получил.
– Ответа сегодня не будет. Мне нужно подумать.
Виктор нахмурился.
– Нам надо понимать заранее. Ремонтники начинают утром в пятницу.
– Значит, тебе следовало заранее и спросить, а не проверять старый ключ за два дня до ремонта.
Надежда встала, оставив пирожные на столе. У двери Виктор догнал её и протянул пакет.
– Возьми хотя бы это. Не носить же обратно.
– Отдай Лене. Саша любит корзиночки не меньше меня.
Дома Надежда достала чемодан и начала складывать вещи. Вера жила в соседнем городе, дорога занимала меньше двух часов. Сёстры собирались сходить в театр, выбрать новую тумбу в прихожую и наконец разобрать коробки с тканью, которые Вера давно хотела отвезти в мастерскую.
Надежда положила в чемодан платье, кофту, домашние туфли. Потом остановилась возле шкафа. На верхней полке стояла коробка Виктора. В ней лежали старые рыболовные снасти, фотографии с его работы, несколько грамот и набор отвёрток.
Он обещал забрать коробку сразу после переезда. Потом просил оставить её до ремонта на даче, а после ремонта говорил, что в машине нет места. Так она и простояла шесть лет.
В нижнем ящике комода обнаружилась его папка с инструкциями к технике. На антресоли лежал складной стул, который Виктор считал своим. Выходило, он давно здесь не жил, но по квартире всё ещё были расставлены маленькие доказательства его прежнего присутствия.
Телефон зазвонил, когда Надежда заворачивала снасти в старую газету. Номер оказался незнакомым.
– Надя, здравствуйте. Это Алла. Витя дал ваш номер, чтобы мы согласовали, когда забрать ключи.
Надежда села на край кровати.
– Мы с ним пока ни о чём не договорились.
– Он сказал, что вы просто переживаете из-за порядка. Не волнуйтесь, я всё уберу. Мы даже продукты свои принесём. Только освободите, пожалуйста, нижнюю полку в холодильнике.
Просьба прозвучала так буднично, что Надежда на мгновение растерялась.
– Алла, почему вам нельзя остаться в собственной квартире? Виктор сказал, что ремонт только на кухне.
– Какой ремонт? – удивилась та и после короткой паузы добавила: – Витя вам так объяснил?
Надежда почувствовала, как внутри всё сжалось.
– Именно так он и объяснил. Сказал, что соседи залили потолок и рабочие будут проверять трубы.
На другом конце стало тихо.
– Наверное, он не хотел долго рассказывать. Мы на четыре ночи отдали квартиру знакомым моей племянницы. У них в городе соревнования, гостиницы дорогие. Они хорошо заплатили. Мы решили, что поживём у вас, раз вы всё равно уезжаете.
Надежда встала и прошлась по комнате.
– Вы уже получили деньги?
Алла ответила с некоторым раздражением, словно этот вопрос не имел отношения к делу.
– Конечно. Люди приезжают утром. Мы на эти деньги заказали новое окно в спальню. Витя сказал, что с ключами вопрос решён.
– Он ошибся. Ключей у вас не будет.
Алла заговорила торопливее:
– Надя, но люди уже едут. Мы не можем вечером сказать им, что передумали. Да и вам какая разница, если квартира пустая? Мы взрослые, аккуратные. Никаких гостей приводить не собираемся.
– Разница в том, что Виктор мне солгал. А вы позвонили не спросить разрешения, а сообщить, какую полку освободить.
Алла помолчала, затем сменила тон.
– Я не знала, что он ничего вам не объяснил. Только не наказывайте меня за его глупость.
– Я никого не наказываю. Вы отдали своё жильё другим людям, не убедившись, что вам есть куда переехать. Это ваше решение.
После разговора Надежда долго стояла возле открытого чемодана. Злость сменилась стыдом, хотя стыдиться должна была не она. Виктор оказался уверен, что достаточно сослаться на ремонт, на старую кухню, на прожитые годы – и бывшая жена снова подвинется.
Раньше Надежда часто так и делала.
После развода она разрешала ему хранить вещи, принимала посылки, которые он по привычке заказывал на прежний адрес, передавала забытые документы через Лену. Когда Виктор приезжал на семейный праздник, Надежда готовила его любимый салат, чтобы дочери было приятно видеть родителей за одним столом.
Ей казалось, что так ведут себя разумные взрослые люди. Потом она заметила, что разумной почему-то должна быть только она. Виктор мог опаздывать, менять договорённости и просить в последнюю минуту. Надежда же обязана была доказывать, что не злопамятна.
Она позвонила дочери.
– Лен, отец соврал про ремонт. Они с Аллой отдали свою квартиру знакомым на четыре ночи и собирались жить у меня.
Лена не поверила сразу.
– Наверное, ты неправильно поняла. Он же сам говорил про трубы.
– Алла объяснила всё совершенно ясно. Они уже получили деньги и заказали окно.
Послышался голос Артёма, но слов Надежда не разобрала.
– Мам, я правда ничего об этом не знала. Папа сказал, что квартиру залили. Если бы он рассказал про жильцов, я бы не стала тебя уговаривать.
– А если бы его действительно залили, старый ключ давал ему право войти?
Дочь вздохнула.
– Нет, не давал. Я просто хотела помочь и ляпнула про твою поездку. Прости, что рассказала без спроса.
Для Лены такое признание было нелёгким. Надежда слышала, как она нервно переставляет чашки.
– В следующий раз сначала спроси меня. Я не скрываю, куда еду, но это не приглашение распоряжаться пустой квартирой.
– Я поняла. Папе позвонить или ты сама с ним поговоришь?
– Я уже отказала Алле. Теперь пусть они решают, где ночевать.
Виктор появился у двери около десяти вечера. Надежда увидела его на экране домофона, но впустила в подъезд: не хотела, чтобы весь разговор слышали во дворе.
Он вошёл один, однако вёл себя так, будто за его спиной стояла целая группа поддержки.
– Зачем ты устроила Алле допрос? Она теперь плачет и обвиняет меня в обмане.
– Ты её действительно обманул. Меня тоже.
Виктор снял перчатки и сунул их в карман куртки.
– Я просто упростил объяснение. Какая разница, ремонт у нас или временные жильцы? В обоих случаях квартира занята.
Надежда не предложила ему раздеться и пройти на кухню. Они остались в прихожей.
– Разница в том, что ремонт – неприятность, а жильцы – ваш способ заработать. Ты решил получить деньги за свою квартиру и бесплатно пожить в моей.
– Не бесплатно. Я мог бы продукты купить, счёт за воду оплатить. Четыре дня – смешной срок.
– Тогда почему не сказал правду с самого начала?
Виктор потёр лоб.
– Потому что знал, как ты отреагируешь на Аллу. Ты всегда болезненно воспринимала всё, что с ней связано.
– Я спокойно сижу с ней за одним столом у Лены. Но в свою квартиру приглашать её не обязана.
Виктор повысил голос, однако за соседской дверью что-то скрипнуло, и он сразу заговорил тише.
– Тебя самой здесь не будет. Люди приезжают утром, деньги мы уже потратили. Если ты сейчас откажешь, нам придётся снимать номер, а это половина заработка.
– Значит, в следующий раз сначала договоритесь о ночлеге, а потом отдавайте своё жильё.
– Ты это делаешь назло. Шесть лет прошло, а ты всё ещё хочешь показать, что можешь обойтись без меня.
Надежда смотрела на человека, с которым прожила больше двадцати лет, и вдруг ясно увидела: он не просит. Он добивается, чтобы она снова стала оправдываться. Объясняла, почему имеет право на свой отказ. Доказывала, что не ревнует, не мстит и не хранит обиду.
– Я действительно могу без тебя обойтись. Именно поэтому мы развелись. Но сейчас речь не об этом. Ты солгал и попытался попасть в квартиру старым ключом. После этого нового ключа не будет.
Виктор достал из кармана связку и снял с кольца потемневший ключ.
– Забирай, если он тебя так пугает.
– Меня пугает не кусок металла. Меня удивляет, что ты до сих пор считаешь его своим.
Он положил ключ на тумбу.
– Ладно. Мы найдём гостиницу. Только не рассказывай потом Лене, что я тебя о чём-то просил. Больше такого не повторится.
– Лена уже знает правду. Она тоже поверила в историю про ремонт.
Виктор замер.
– Обязательно было втягивать дочь?
Надежда взяла старый ключ с тумбы и положила его на полку.
– Её втянул ты, когда узнал у неё о моей поездке и попросил уговаривать меня.
Он ничего не ответил. Быстро надел перчатки и вышел, не попрощавшись.
Надежда закрыла дверь, но облегчения не почувствовала. Руки дрожали, в висках стучало. Ей хотелось догнать Виктора, предложить хотя бы одну ночь, сгладить разговор и вернуть привычный мир, в котором никто не обвинял её в жестокости.
Вместо этого она позвонила Вере.
– Я приеду завтра, как договаривались. Только буду не к обеду, а ближе к вечеру.
– Приезжай когда удобно. У тебя голос странный. Что случилось?
Надежда рассказала про старый ключ, выдуманный ремонт и людей, которым Виктор с Аллой отдали свою квартиру.
Вера выслушала, не перебивая.
– Ты ведь не пустила их?
– Не пустила. И всё равно чувствую себя так, будто оставила человека на вокзале без денег.
Вера недовольно засопела.
– У него есть деньги. Просто он хотел заработать больше за твой счёт.
– Он скажет, что я мстительная.
– Виктор может сказать всё, что поможет ему не признавать собственную вину.
Голос сестры стал мягче.
– Ты лучше чемодан собирай. Я котлеты сделаю, а ты по дороге купишь хлеб.
Простая просьба вернула Надежду к обычной жизни. Она убрала старый ключ в ящик, сложила вещи Виктора в коробку, написала на крышке его имя, а складной стул поставила рядом.
Утром возле подъезда стояла машина Виктора. Алла сидела на переднем сиденье, а он перекладывал сумки в багажник. Надежда вышла с чемоданом и направилась к остановке.
– Надя, подождите, – окликнула Алла. – Мы всё-таки сняли номер. Хотела сказать, что я не знала про обман.
Надежда остановилась.
– Я понимаю. Но вы тоже решили, что можно въехать ко мне без прямого согласия.
Алла поправила шарф.
– Витя уверял, что вы почти договорились. Мне следовало самой спросить раньше. Тут вы правы.
Виктор захлопнул багажник.
– Может, хватит уже разбирать мою ошибку на троих? Все всё поняли.
Надежда повернулась к нему.
– Тогда в среду забери оставшиеся вещи. Я собрала коробку. Больше хранить их не буду.
– Какие ещё вещи? – спросил он и сразу нахмурился.
– Снасти, грамоты, инструменты и складной стул. Заберёшь всё сразу.
На лице Виктора появилось раздражение.
– Они шесть лет тебе не мешали, а теперь внезапно понадобилось освободить место?
– Они не мешали. Просто раньше я всё откладывала этот разговор.
Алла открыла дверь машины и села внутрь. Виктор задержался возле багажника.
– Хорошо, приеду в среду. Только не превращай это в выселение человека, который давно выселился сам.
– Именно поэтому пора забрать последнее.
Всю дорогу к сестре Надежда думала, не перегнула ли палку. Потом поезд остановился на небольшой станции, в вагон вошла женщина с букетом хризантем, кто-то попросил закрыть окно, проводница принесла чай. Обычные звуки постепенно успокоили.
У Веры они сходили в театр, долго выбирали тумбу, поспорили из-за цвета ручек и помирились за пирогом. Виктор не звонил. Лена прислала фотографию Сашиной поделки и написала, что отец с Аллой устроились в гостинице.
Надежда не стала расспрашивать, сколько они заплатили и потеряли ли заработок. Это больше не было её задачей.
Вернувшись, она поставила коробку Виктора возле двери, а рядом прислонила складной стул. В назначенный вечер бывший муж пришёл вовремя. Выглядел уставшим, но говорил спокойно.
– Жильцы съехали. Квартиру не испортили, окно нам привезут на следующей неделе. В итоге почти ничего не заработали.
– Зато теперь знаете, что ночлег тоже входит в расходы.
Виктор усмехнулся без прежней уверенности.
– Алла сказала примерно то же самое. Мы с ней сильно поругались. Она считает, что я подставил её перед тобой.
Надежда открыла коробку и показала содержимое.
– Проверь, всё ли на месте. Потом не говори, что я что-нибудь выбросила.
Он перебрал снасти, заглянул в папку с грамотами, достал набор отвёрток.
– Я эту коробку давно потерянной считал.
– Она всё время стояла в моём шкафу.
Виктор уложил отвёртки обратно и закрыл крышку.
– Надо было ещё раз напомнить мне о ней.
Надежда хотела возразить, что напоминала не раз, но передумала. Сейчас важнее было закончить дело, а не выиграть ещё один спор.
Виктор поднял коробку.
– Старый ключ можешь выбросить. Мне он действительно не нужен.
– Я так и сделаю. А нового ключа ты не получишь.
Он помолчал, затем кивнул.
– Понял. Если когда-нибудь понадобится помощь, сначала позвоню, а не буду проверять дверь.
– И дождёшься ответа, прежде чем собирать вещи.
Виктор перехватил коробку поудобнее.
– Договорились. Только Лене не напоминай постоянно эту историю. Она и так переживает.
– Если вы оба перестанете решать за меня, напоминать будет незачем.
Он вынес коробку на площадку, потом вернулся за стулом. Надежда дождалась, пока он спустится, закрыла дверь и повернула ключ. На этот раз ей не хотелось ни оправдываться, ни звонить дочери, чтобы убедиться, что никто не обиделся.
Лена приехала в выходной вместе с Сашей. Пока внук собирал на ковре конструктор, она помогла матери снять шторы.
– Папа сказал, что ты отдала ему все старые вещи.
– Он забрал своё. Давно пора было это сделать.
Лена встряхнула штору и посмотрела на мать.
– Я сначала решила, что ты слишком резко поступила. Потом представила, что кто-нибудь отдаст свою квартиру другим людям и сообщит, что поживёт у меня, пока я уеду. Наверное, я бы тоже не обрадовалась.
Надежда расстегнула последние крючки.
– Особенно если этот человек сначала придумает историю про ремонт.
– Папа боялся, что ты откажешь.
Надежда сложила штору и положила её на спинку стула.
– И поэтому сделал всё, чтобы я точно отказала.
Лена улыбнулась, но сразу стала серьёзной.
– Я больше не буду рассказывать, когда тебя нет дома. И не стану никому обещать твою помощь без тебя.
– Вот это мне и нужно. Не защищай меня от просьб, просто не отвечай за меня.
Перед уходом Лена спросила, нельзя ли дать ей запасной ключ на случай непредвиденной ситуации. Надежда задумалась, потом достала из ящика второй комплект.
– Возьми. Но войдёшь только после моего звонка или если я сама попрошу. Отцу этот ключ не отдавай ни на одну ночь.
Лена убрала связку во внутренний карман сумки.
– Я поняла, мам. На чужой заработок твою квартиру больше никто не займёт.
Надежда проводила дочь с внуком, вернулась на кухню и записала в блокнот, что запасной ключ теперь у Лены. Потом вынула из ящика старый ключ Виктора и отложила его, чтобы отнести в мастерскую вместе с ненужными мелочами.
Как вы думаете, после лжи о ремонте Виктор ещё мог рассчитывать на четыре ночи в квартире Надежды или сам лишил себя этой возможности?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!