27.10.2026
– Мама, отойди ты наконец от окна. Я уже десять минут в прихожей гремлю пакетами, а ты даже не обернулась.
Тамара Ивановна вздрогнула, отпустила занавеску и поправила кофту, словно дочь застала её за чем-то неприличным.
– Не преувеличивай, Кира. Я слышала, как ты вошла. Просто автобус подошёл раньше обычного.
– Тебе какое дело до его расписания? Ты на нём никуда не ездишь.
Кира отнесла продукты на кухню. В холодильнике стояли нетронутые сырники, которые она принесла позавчера, а кастрюля с кашей оказалась почти полной. Мать в последнее время ела мало, на улицу выходила неохотно и постоянно сидела возле окна, выходившего на автобусную остановку.
Сначала Кира решила, что это от одиночества. Из окна хотя бы видно людей: школьников с рюкзаками, женщин с сумками, водителей, сердито закрывающих двери перед опоздавшими пассажирами.
Потом она заметила странности.
На подоконнике появились небольшие часы с крупными цифрами. Рядом лежала тетрадь, в которую мать записывала время прибытия одного и того же автобуса. А на спинке кресла каждый день висело яркое синее полотенце, хотя кухня находилась в другой комнате.
– Ты опять почти ничего не ела, – сказала Кира. – Мне уже надоело гадать, что происходит. Если тебе плохо одной, поживи пока у нас.
Мать поставила чайник и достала две чашки.
– У вас мне будет ещё хуже. Слава разговаривает по телефону даже ночью, а твоя собака считает диван своей собственностью.
– Собака к тебе привыкнет. Со Славой тоже можно договориться.
– Я с ним уже договаривалась. Только он всякий раз слышит то, что ему удобно.
Кира устало села за стол. Почти каждый разговор теперь упирался в Славу, мастерскую и деньги.
Небольшая мастерская по изготовлению кухонной мебели была оформлена на Киру. Она принимала заказы, подбирала материалы, вместе с конструктором готовила проекты. Слава договаривался с поставщиками и следил за установкой. Несколько лет дело приносило стабильный доход, но осенью начались неприятности.
Двое заказчиков потребовали вернуть предоплату. Крупный поставщик перестал отпускать материал без полной оплаты. На складе не хватало дорогой фурнитуры, хотя в документах она числилась полученной.
Слава обвинил во всём Алину, дочь Киры от первого брака.
Алина работала в мастерской администратором. Она вела график установок, оформляла чеки и связывалась с заказчиками. После скандала в мастерской девушка ненадолго появилась дома, собрала вещи и ушла. На следующий день с её номера пришло сообщение: «Не ищите меня. Деньги я верну, когда смогу».
Слава отговаривал жену от обращения в полицию. Говорил, что не хочет устраивать Алине неприятности, а недостающую сумму можно найти другим способом. Именно тогда он впервые заговорил о квартире Тамары Ивановны.
Квартира была двухкомнатной, рядом с метро. Слава предлагал продать её, купить тёще небольшую квартиру возле их дома, а оставшимися деньгами закрыть обязательства мастерской.
– Мама, мы не хотим оставить тебя без жилья, – снова начала Кира. – Ты получишь новую квартиру с лифтом, тёплым подъездом и хорошим ремонтом.
– А сколько останется после покупки?
– Слава подсчитывал. Должно хватить на возврат денег заказчикам и материалы для двух новых кухонь.
– Я спрашивала не это. Сколько именно останется?
Кира отвела взгляд.
– Цены меняются. Сначала нужно пригласить оценщика.
– Значит, точной суммы нет, документов нет, а покупателя Слава уже нашёл.
– Он только узнавал, кому может быть интересна квартира.
Мать разлила чай и придвинула дочери чашку.
– Пусть сначала покажет, откуда взялись долги. Я три раза просила список заказов, выписки и накладные. Вместо этого он приносит мне фотографии новой квартиры.
– Ты всё равно не станешь разбираться в накладных.
– Зато я умею складывать цифры. Этого пока достаточно.
С улицы донёсся шум подъезжающего автобуса. Мать сразу повернула голову, но осталась за столом. Пальцы у неё дрогнули, и чай выплеснулся на блюдце.
Кира посмотрела на часы. Было без четверти пять.
– Ты кого-то ждёшь?
– В моём возрасте все кого-нибудь ждут. Одни врача, другие сантехника, третьи скидку на гречку.
– Не переводи разговор. Зачем на кресле синее полотенце?
– После стирки осталось. Сними, если оно тебе мешает.
Мать отвечала слишком быстро. Кира подошла к окну, но автобус уже отъезжал. На остановке остались мужчина с портфелем и молодая женщина в длинном сером пальто. Женщина стояла спиной к дому.
– Тебе она знакома? – спросила Кира.
Тамара Ивановна подошла и резко задёрнула занавеску.
– Мне знакомо множество людей. Я сорок лет проработала в ателье, а не на необитаемом острове.
– Тогда пригласи знакомых домой. Зачем сидеть и высматривать их из окна?
Мать собрала со стола чашки.
– Лучше спроси у Славы, почему он опять звонил мне утром и торопил с оценщиком. Я уже сказала, что без документов ничего обсуждать не стану.
Кира уехала сердитая. В машине её ждал муж. Он смотрел на подъезд и постукивал пальцами по рулю.
– Она согласилась на оценку? – спросил он вместо приветствия.
– Нет. Мама требует полный расчёт долгов.
– Я приносил ей таблицу. Она посмотрела на первую страницу и заявила, что там ничего не понятно.
– Потому что там были общие суммы. Подготовь список заказчиков, которым нужно вернуть деньги, и приложи подтверждения оплаты.
Слава завёл двигатель.
– Ты сама понимаешь, чего просишь? У нас больше тридцати заказов в работе. Если я сяду раскладывать каждую бумажку, установки остановятся.
– Речь идёт о маминой квартире. Она имеет право знать, зачем должна её продавать.
Он выехал со двора и только на светофоре повернулся к жене.
– Алина забрала четыреста восемьдесят тысяч. Ещё почти двести мы потеряли на сорванных установках. Вот зачем нужны деньги.
– Ты говорил, что она взяла триста семьдесят.
– Тогда не все заказчики предъявили требования. Сумма растёт, пока твоя дочь прячется.
Кира промолчала. Она и сама пыталась найти Алину. Звонила подругам, ездила к хозяйке комнаты, которую дочь раньше снимала. Никто будто ничего не знал.
Больше всего её мучило последнее сообщение. Алина никогда не называла мать на «вы», а там было написано: «Не ищите меня». Кира заметила это сразу, но Слава объяснил, что дочь обращалась к ним обоим.
В мастерской их встретил запах древесной стружки. У стены стояли фасады для новой кухни, на столе лежали образцы столешниц. Кира открыла программу учёта и нашла заказы, по которым требовался возврат.
У четырёх клиентов в графе оплаты стояли прочерки.
– Слава, здесь не указаны предоплаты.
Он снял куртку и повесил её на спинку стула.
– Потому что Алина принимала наличные и не внесла сведения. В этом вся проблема.
– Но клиенту должны были выдать чек.
– Должны были. Она обещала всё оформить и не оформила.
Кира нашла журнал посещений. Три заказа были заключены в те дни, когда Алина работала. Четвёртый появился вечером в субботу, хотя дочь в тот день уезжала с подругой за город. Кира хорошо это помнила, потому что сама подменяла её до обеда.
– Кто принимал заказ у Лобановых?
Слава подошёл к столу и нахмурился.
– Наверное, я. Какая теперь разница? Деньги всё равно были в кассе.
– Ты видел эти деньги?
– Не помню, Кира. Осенью здесь был такой беспорядок, что мы работали до ночи. Если хочешь устроить допрос, найди сначала свою дочь.
Он ушёл на склад. Кира ещё некоторое время сидела перед экраном. Потом переписала номера спорных заказов в блокнот и закрыла программу.
Вечером позвонила соседка матери.
– Кира, ты только не волнуйся, с мамой всё в порядке. Я хотела спросить: к ней родственница приехала?
– Какая родственница?
– Молодая, светленькая. Каждый день стоит на остановке и машет ей. Твоя мама то полотенцем ответит, то рукой. Я сначала подумала, что внучка, но лица издалека не разглядела.
– Она поднимается в квартиру?
– Иногда поднимается. Вчера я слышала голоса за дверью. А сегодня девушка постояла немного и уехала.
Кира поблагодарила соседку и сразу набрала мать.
– Кто приходит к тебе с остановки?
– Ты теперь соседей приставила следить за мной?
– Никого я не приставляла. Мне сказали, что какая-то девушка каждый день тебе машет.
В трубке ненадолго стало тихо.
– Люди машут друг другу, Кира. Это ещё не основание устраивать расследование.
– Завтра я приеду к половине пятого. Если это твоя знакомая, познакомишь нас.
– Завтра у меня другие планы.
– Тогда я приеду без приглашения.
Мать положила трубку. Кира долго смотрела на погасший экран. Ей хотелось немедленно поехать к ней, но она заставила себя дождаться утра.
Весь следующий день Слава был необычно внимателен. Принёс кофе, предложил сам отвезти жену к матери и несколько раз спросил, не звонила ли та по поводу оценщика.
– Я доберусь сама, – ответила Кира. – А ты подготовь документы, которые она просила.
– Я уже сказал, что сделаю это к концу недели.
– Тогда хотя бы не назначай никаких просмотров квартиры.
Муж пожал плечами.
– Без её согласия никто квартиру не продаст. Я просто не понимаю, почему твоя мама относится ко мне как к постороннему.
Кира приехала раньше. Машину оставила у соседнего дома, чтобы её не было видно из окон. В подъезд не пошла, а зашла в аптеку напротив и встала у витрины.
До автобуса оставалось около десяти минут. На остановке собирались люди. Пожилая женщина держала пакет с яблоками, двое подростков спорили из-за наушников, мужчина в рабочей куртке читал объявление на столбе.
Потом из-за угла появилась девушка в сером пальто. Она встала возле края навеса и подняла лицо к третьему этажу.
Кира узнала её раньше, чем та сняла капюшон.
Это была Алина.
На мгновение Кира забыла обо всём, кроме того, что дочь находится в нескольких шагах. Целая, похудевшая, с прежней привычкой наматывать ремешок сумки на ладонь.
Окно наверху открылось. Мать высунула руку и помахала синим полотенцем.
Алина улыбнулась и ответила ей.
Кира вышла из аптеки.
– Значит, вот кого вы от меня прячете.
Дочь отшатнулась. Её улыбка исчезла, а рука медленно опустилась.
– Мама, я не хотела встречаться вот так.
– А как ты хотела? Ещё месяц махать бабушке с остановки, пока мы распродаём имущество из-за твоего поступка?
Несколько человек обернулись. Алина поправила сумку и отошла ближе к скамейке.
– Я не брала деньги. Если ты пришла только обвинять, лучше я уеду.
– Тогда объясни, почему ты исчезла и прислала признание.
– Я ничего тебе не присылала. Слава забрал мой телефон, когда выставил меня из мастерской.
Кира почувствовала, как внутри поднимается знакомое сопротивление. Слишком удобно было объявить виноватым человека, которого здесь нет.
– Он сказал, что ты ушла сама.
– Он много чего сказал. Ты ни разу не спросила, что произошло со мной.
– Я звонила тебе десятки раз.
– На телефон, который оставался у него.
Подъездная дверь распахнулась. Тамара Ивановна спускалась по ступенькам, на ходу застёгивая пальто.
– Хватит разговаривать возле дороги, – сказала она. – Сейчас обе пойдёте в кафе и будете слушать друг друга. Кто повысит голос, тот оплачивает весь заказ.
– Ты знала, где она находится, и молчала, – бросила Кира.
– Знала. Можешь сердиться по дороге, но сначала помоги мне перейти улицу.
В маленьком кафе было почти пусто. Они заняли стол в дальнем углу. Алина положила перед собой телефон, потрёпанную папку и накопитель.
Кира даже не сняла пальто.
– Начинай с того вечера, когда пропали деньги.
Алина достала из папки несколько листов.
– Деньги не пропадали за один вечер. Слава принимал предоплаты на свою банковскую карту. Клиентам говорил, что так быстрее, а в программе отмечал заказы как неоплаченные.
– Зачем им переводить деньги на личную карту? В договорах указаны реквизиты мастерской.
– Он объяснял, что на основном счёте временная проверка. Некоторым обещал скидку за быстрый перевод.
– Это только твои слова.
– Поэтому я и не приходила раньше.
Алина открыла на телефоне фотографии переписки. На снимках были сообщения Славы нескольким заказчикам. Он отправлял номер карты, подтверждал получение денег и обещал занести оплату в договор.
Кира всмотрелась в экран.
– Откуда у тебя эти фотографии?
– Одна заказчица случайно пришла в копировальный центр, где я сейчас работаю. Увидела меня и спросила, когда привезут кухню. Я знала, что её заказ в мастерской числится без предоплаты. Она показала перевод Славе и переписку. Потом дала мне номера ещё двух клиентов, с которыми общалась в домовом чате.
Мать подвинула к Кире папку.
– Там копии переводов. Люди согласились поговорить лично, но не хотели участвовать в семейном скандале.
Кира листала документы. Суммы совпадали с теми, которые Слава приписывал Алине. Все переводы были сделаны на его карту.
– Он мог потом положить эти деньги в кассу.
– Тогда они были бы учтены, – сказала Алина. – Но этого нет. Я проверила журнал до того, как он отобрал у меня ключи.
– Ты ведь не бухгалтер. Вдруг ты просто не нашла нужные записи?
– Вполне возможно. Поэтому я попросила бабушку уговорить тебя обратиться к Нине, которая ведёт нашу отчётность. Не к Славе, а прямо к ней.
Тамара Ивановна недовольно поджала губы.
– Я не уговаривала. Я три раза сказала, что хочу увидеть расчёты. Ты каждый раз отвечала словами мужа.
Кира посмотрела на дочь.
– Почему ты сразу не пришла ко мне домой?
Алина сняла резинку с запястья и собрала волосы.
– Я приходила в тот же вечер. Ты открыла дверь, а за тобой стоял Слава. Он спросил, принесла ли я расписку. Я сказала, что ничего подписывать не буду. Тогда ты потребовала вернуть деньги и не устраивать представление на лестнице.
Кира вспомнила тот вечер. Дочь стояла бледная, без куртки, а Слава держал в руке какие-то бумаги. Он заранее предупредил жену, что Алина может начать оправдываться и обвинять других. После разговора девушка забрала вещи и ушла.
– Я не знала про переводы, – тихо сказала Кира.
– Ты не захотела узнать. Это было обиднее всего.
Официантка принесла чай и три тарелки с пирогом. Никто не притронулся к еде.
– А сообщение? – спросила Кира. – Слава не знал код от твоего телефона.
– Код был датой твоего рождения. Он видел, как я его вводила. Потом телефон несколько дней оставался включённым. С моего номера писали и бабушке.
Тамара Ивановна достала старый кнопочный телефон.
– Мне пришло сообщение, будто Алина уехала и просит не вмешиваться. Только она никогда не называла меня Тамарой. Даже когда злилась, писала «бабушка».
– Почему ты решила, что это сделал Слава?
– Я не решила. Я стала проверять. Позвонила Алининой подруге, потом хозяйке её комнаты. Так и нашла её.
– И вместо того чтобы сообщить мне, устроила эти тайные встречи.
Мать отпила чай.
– В первую встречу Алина показала только переписку. Я не знала, настоящая ли она. Сказала ей собрать подтверждения. Тебя я просила не продавать квартиру, пока всё не станет ясно.
– Почему она каждый день приходила на остановку?
Алина впервые улыбнулась, хотя глаза у неё оставались напряжёнными.
– Копировальный центр находится за углом. Мой автобус уходит отсюда в пять. Бабушка просила показываться ей в окне, чтобы она знала, что со мной всё в порядке. Если у неё на кресле висело синее полотенце, можно было подняться. Если она убирала его, значит, у неё Слава или кто-нибудь из мастерской.
– Настоящая разведка, – пробормотала Кира.
– Иначе твой муж узнал бы раньше времени, что мы нашли клиентов, – ответила мать. – Он приходил ко мне без предупреждения. Один раз привёл человека с рулеткой и назвал его мастером по окнам. Тот почему-то измерял комнаты и фотографировал вид из кухни.
Кира вспомнила, как Слава хвалился покупателем, готовым быстро выйти на сделку.
– Я считала, что ты сидишь у окна от одиночества, – сказала она матери.
– Я действительно скучала. Только не по автобусам.
Кира закрыла папку.
– Мне нужно проверить всё самой. Сегодня я поговорю с бухгалтером и заказчиками. До этого никто не звонит Славе и ничего ему не пишет.
Алина кивнула.
– Я дам тебе номера. Разговаривай при мне или без меня, как тебе удобнее.
– Домой ты со мной поедешь?
Дочь посмотрела на бабушку, потом снова на мать.
– Пока нет. Я не хочу входить туда, где Слава опять будет требовать, чтобы я призналась в том, чего не делала.
Кира хотела возразить, но остановилась. Сейчас любое обещание прозвучало бы слишком легко.
Из кафе она вышла одна. Слава позвонил, когда она садилась в машину.
– Ты у мамы? Я могу подъехать с оценщиком, он как раз освободился.
– Сегодня не нужно. Мама устала.
– Тогда договорись на завтра. Нам нельзя тянуть.
– Подготовь к вечеру список всех предоплат, которые принимал лично.
В трубке возникла пауза.
– А с чего тебя заинтересовали именно мои предоплаты?
– Хочу сверить их с программой.
– Тебе мама опять что-то наговорила?
– Мы обсудим это вечером.
Кира отключила телефон. В мастерскую она не поехала. Сначала встретилась с бухгалтером Ниной в столовой возле её дома.
Та пришла с рабочим компьютером и толстой папкой.
– Наконец-то ты сама спросила, – сказала Нина, раскладывая документы. – Я с ноября пытаюсь добиться объяснений.
– Почему ты не связалась со мной напрямую?
– Связывалась. Слава отвечал, что ты занята на объектах. Потом написал, чтобы я все вопросы направляла только ему, потому что ты устала и временно отошла от дел.
Кира открыла переписку на телефоне бухгалтера. Сообщения действительно были отправлены со Славиного номера.
– Какие именно вопросы у тебя возникли?
– Появились заказы без подтверждённой оплаты, хотя материалы по ним уже заказали. Потом Слава стал приносить расходы на установку, которые не совпадали с нарядами мастеров. Я отказалась включать часть сумм в учёт и попросила пояснения.
– Он говорил, что Алина забрала из кассы почти полмиллиона.
Нина покачала головой.
– Таких денег в кассе не было. Наличными мы принимали гораздо меньше. Я сказала ему это сразу. Он ответил, что клиенты передавали Алине деньги мимо кассы.
Кира показала копии переводов.
Бухгалтер внимательно изучила даты и открыла таблицу.
– Вот эти три заказа. Они действительно числятся без оплаты. Если деньги получил Слава, то обвинение против Алины не сходится. Но нужен ещё четвёртый клиент.
– Я с ним поговорю.
Заказчиком оказался пожилой мужчина по имени Виктор. Он долго не хотел встречаться и согласился только после того, как Кира назвала номер договора и описание кухни.
Они встретились в мастерской, пока Слава ездил на установку.
– Предоплату я отдавал вашему мужу наличными, – сообщил Виктор. – Он сам приехал ко мне домой. Чек обещал привезти вместе с окончательным договором.
– Вы можете подтвердить передачу денег?
– У меня есть расписка. Простая, от руки. Я её сохранил, потому что сумма немаленькая.
На расписке стояли Славина подпись и дата. В тот день Алина уже не работала в мастерской, хотя муж включил этот заказ в общую недостачу.
– Почему вы раньше не показали эту бумагу?
– А кому? Ваш муж сказал, что администратор убежала с деньгами и теперь все заказы задержатся. Я ему поверил. Потом он предложил вернуть предоплату, если я подпишу бумагу об отказе от кухни. Только денег так и не вернул.
Кира сделала копию расписки и позвонила ещё двум заказчикам. Один подтвердил перевод на карту, другая сохранила голосовые сообщения Славы. Двух заказчиков Кира попросила лично прийти на разговор: ей было важно, чтобы Слава не мог объявить их документы подделкой.
Вместе с Ниной они подняли накладные и счета, которые Слава передавал для учёта. Материалы и оборудование по нескольким документам доставлялись в мастерскую его брата, а расходы были распределены между заказами клиентов Киры.
Картина становилась яснее с каждым найденным документом. Слава принимал предоплаты, тратил часть денег на проект брата, а расходы записывал на клиентские кухни. Когда платежи перестали сходиться, он решил закрыть нехватку за счёт квартиры тёщи. Алина обнаружила несоответствие раньше бухгалтера, и Слава сделал её виноватой.
К вечеру он прислал жене таблицу. В ней четыре спорные предоплаты по-прежнему были записаны как деньги, полученные Алиной.
Кира ответила, что мать согласилась обсудить продажу квартиры и ждёт его завтра в мастерской после закрытия.
Слава приехал раньше назначенного времени. На нём была новая рубашка, в руке он держал папку с фотографиями квартиры, которую собирался купить для тёщи.
Тамара Ивановна сидела за столом возле образцов фасадов. Рядом с ней лежало синее полотенце, аккуратно сложенное вчетверо. Нина и Алина ждали в соседней комнате, о чём Слава не знал.
– Я был уверен, что она образумится, – сказал он. – Если быстро выставим квартиру, через месяц забудем обо всех неприятностях.
– Ничего я не решила, – возразила Тамара Ивановна. – Сначала объяснишь, куда ушли деньги.
– Мы уже это обсуждали. Алина присвоила предоплаты, а я теперь пытаюсь спасти мастерскую.
Кира прикрыла входную дверь и положила на стол четыре листа.
– Три клиента переводили деньги тебе. От четвёртого ты получил наличные и написал расписку.
Слава не притронулся к документам.
– Они могли передавать деньги для Алины. Я часто принимал оплату вместо неё.
– Тогда почему ты записал, что деньги получила она?
– Потому что она вела эти заказы и отвечала за кассу.
Из соседней комнаты вышла Нина с рабочей папкой. Слава посмотрел на неё и сжал губы.
– Я сверила даты, – сказала бухгалтер. – На момент последней оплаты Алина уже не работала. Остальные суммы не поступали ни на счёт мастерской, ни в кассу.
– Ты не знаешь всех наших договорённостей с клиентами.
– Поэтому Кира пригласила их подтвердить платежи.
Входная дверь открылась, и в помещение вошли Виктор и женщина, случайно встретившая Алину в копировальном центре. Они не стали садиться.
– Я перевела вам сто сорок тысяч, – сказала женщина Славе. – Вы написали, что деньги получили. Потом объявили, будто я ничего не платила. У меня сохранились и перевод, и переписка.
Виктор положил рядом с выписками оригинал расписки.
– А это вы написали своей рукой. Девушку я в тот день даже не видел.
Слава провёл ладонью по воротнику.
– Хорошо, я принимал деньги. Но они пошли на нужды мастерской. Мы закупали материалы, платили установщикам, закрывали старые заказы.
Кира достала расчёты Нины и копии счетов.
– На нужды мастерской ушла только часть. Остальным ты оплатил материалы и оборудование для мастерской брата. Здесь указан адрес доставки.
– Брат собирался изготавливать для нас столешницы. Это было вложение в общее дело.
– Почему тогда я ничего не знала?
– Ты бы отказалась. Тебе вечно нужно всё обсуждать неделями, а решение требовалось сразу.
Тамара Ивановна подтолкнула к нему фотографии квартиры.
– А решение продать мою квартиру ты тоже принял сразу?
– Я предлагал нормальный обмен. Вы получили бы удобное жильё, а мастерская вышла бы из трудного положения.
– Положение стало трудным после того, как ты без спроса раздал деньги.
Слава повернулся к жене.
– Я не собирался ничего присваивать. Брат вернул бы всё после первого крупного заказа. Просто дело затянулось.
– Тогда зачем ты обвинил Алину?
– Она полезла в документы, начала угрожать, что расскажет тебе. Я хотел выиграть время.
Из соседней комнаты вышла Алина и остановилась рядом с бабушкой.
– Ты забрал мой телефон, написал маме от моего имени и говорил клиентам, что я унесла их деньги. Это не попытка выиграть время.
– А ты могла не устраивать скандал, – ответил Слава. – Мы бы спокойно разобрались.
Кира заметила, что дочь побледнела, и встала между ней и мужем.
– Спокойно разобрался ты. Обвинил Алину, убедил меня не слушать её и начал торопить маму с продажей.
– Я пытался сохранить наше дело.
– Дело оформлено на меня. С сегодняшнего дня ты не принимаешь заказы, не работаешь с деньгами и не разговариваешь с клиентами от имени мастерской.
Слава усмехнулся, однако лицо у него стало растерянным.
– Ты не справишься без меня. Монтажники работают со мной, поставщиков нашёл я, все замеры веду тоже я.
– Часть монтажников уже согласилась закончить действующие заказы. С поставщиками я поговорю сама. Будет трудно, но это лучше, чем продавать мамину квартиру и не знать, куда уйдут деньги.
Он обвёл взглядом собравшихся.
– Значит, вы всё устроили заранее. Даже клиентов привели, чтобы унизить меня.
– Их привели не для тебя, – сказала Кира. – Им нужны либо кухни, либо возврат денег. Я составлю график и свяжусь с каждым. А ты вернёшь то, что потратил на мастерскую брата.
– Иначе что?
– Иначе я передам документы юристу и буду решать вопрос в установленном порядке. Но сначала ты вернёшь ключи и рабочий телефон мастерской.
Слава ещё пытался спорить. Говорил о семье, неблагодарности и общей ответственности. Только прежней уверенности в его словах уже не было. Он положил ключи и телефон на стол, снял со связки брелок и вышел, хлопнув дверью сильнее, чем собирался.
В помещении стало непривычно тихо.
Виктор забрал расписку и надел куртку.
– Вы только скажите честно, сможете закончить мой заказ или нет. Я подожду, если будет точный срок.
– Завтра позвоню после разговора с мастерами, – пообещала Кира. – Если не справимся, предложу порядок возврата денег.
Когда заказчики ушли, Алина стала собирать документы.
– Я тоже пойду. Последний автобус скоро.
– Подожди, – остановила её Кира. – Мне нужно сказать тебе одну вещь без оправданий. Я поверила Славе, потому что так было проще. Он принёс готовое объяснение, а я даже не дала тебе закончить фразу.
Алина долго складывала один и тот же лист, выравнивая края.
– Мне было страшно не из-за денег. Я думала, что ты знаешь правду и всё равно выбрала его.
– Я не знала. Но виновата в том, что не захотела узнать.
Дочь подняла на неё глаза.
– Я не смогу сразу вернуться домой и вести себя как раньше.
– Я этого не прошу. Вернись хотя бы в мастерскую, когда будешь готова. Без тебя я не разберусь со всеми заказами.
– Бухгалтер у тебя есть.
Нина, уже надевавшая пальто, покачала головой.
– Я цифры сведу, но с разгневанными заказчиками тебе разговаривать. У тебя это лучше получается.
Алина чуть заметно улыбнулась.
– Тогда приду утром. Только телефон для связи с заказчиками пока будет у меня.
– Договорились. И доступ к программе сделаем отдельный для каждого.
Мать забрала со стола синее полотенце.
– А меня кто-нибудь домой повезёт? Я из-за вашего разоблачения магазин пропустила.
Дела мастерской выправлялись тяжело. От двух заказов пришлось отказаться, ещё три кухни установили с задержкой. Кира перестала принимать новые заказы, пока не закончились старые, а с клиентами согласовала сроки работ и возврата денег.
Оборудование из мастерской Славиного брата продали, а полученные деньги передали Кире. Остальную сумму Слава выплачивал частями. Все договорённости оформили при участии юриста, поэтому прежние разговоры о доверии больше не действовали.
Слава снял квартиру в другом районе. Потом они с Кирой оформили развод. Он несколько раз просил начать всё заново, но каждый разговор сводил к тому, что хотел как лучше и просто выбрал неудачный способ. Кира больше не спорила. Ей хватало того, что этот «способ» едва не лишил её матери квартиры, а дочь – честного имени.
Алина вернулась в мастерскую, но отношения с матерью восстанавливались медленно. Иногда они спорили из-за заказов, иногда замолкали посреди разговора, вспоминая осенний скандал. Кира не требовала, чтобы дочь скорее забыла обиду. Она научилась задавать вопросы до того, как принимать чью-либо сторону.
Тамара Ивановна квартиру не продала. Теперь она сама ходила за продуктами и дважды в неделю помогала в мастерской подшивать образцы тканей для стульев. Но к без четверти пяти по-прежнему старалась быть дома.
Однажды Кира принесла ей коробку с новой фурнитурой для шкафа и увидела знакомое синее полотенце на спинке кресла.
– Мама, только не говори, что у тебя опять тайная связь с остановкой.
– Никакой связи. Алина заканчивает работу и едет сюда. Я обещала поставить чайник.
Кира выглянула в окно. Дочь стояла под навесом и смотрела на третий этаж. Заметив мать, она подняла руку.
Тамара Ивановна потянулась за полотенцем, но Кира забрала его и закрыла окно.
– Хватит ей мёрзнуть возле остановки. Позвони и скажи, чтобы поднималась.
– Она и без звонка знает дорогу.
В прихожей раздался звонок. Кира пошла открывать, но мать остановила её:
– Полотенце верни. Оно кухонное, а не семейное знамя.
– Забирай. Только больше никаких сигналов из окна.
Алина вошла с горячим хлебом и сразу спросила, почему они спорят.
– Бабушка снова собралась тобой командовать с третьего этажа, – ответила Кира. – Разувайся и садись ужинать. Теперь в этой семье разговаривают в одной комнате.
Правильно ли поступила бабушка, когда скрывала встречи с Алиной до появления доказательств, или ей следовало сразу рассказать обо всём Кире?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!