26.10.2026
– Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне за один день накрыть стол на десять человек?
Галина стояла у кухонной раковины, сжимая в мокрой руке губку. За окном дрожал под ветром голый куст сирени, на плите посвистывал чайник, а Олег листал что-то в телефоне с таким видом, будто вопрос уже решён.
– Не предлагаю, а прошу. У мамы юбилей. В кафе она не хочет, у неё дома ремонт, а у нас места достаточно. Придут Света с мужем, Ксюша с Димой, тётя Рая и две мамины подруги. Вместе с нами десять человек.
– И когда ты собирался мне об этом сказать?
Олег убрал телефон в карман и пожал плечами.
– Я же говорю сейчас. До субботы ещё три дня, так что времени вполне достаточно.
Галина положила губку на край раковины и вытерла руки полотенцем.
– В субботу у нас в библиотеке проверка фонда. Я предупреждала тебя ещё в начале месяца. Мы начинаем в восемь утра и закончим, если повезёт, к пяти.
– Попроси кого-нибудь тебя заменить. Не каждый день матери семьдесят лет исполняется.
– Нас четверо на весь отдел. Кого я попрошу? Женщину с больным коленом таскать коробки вместо меня или девочку, которая работает вторую неделю?
Олег недовольно постучал пальцами по столу.
– Галя, не надо сразу всё усложнять. Основное можно сделать в пятницу вечером. Поставишь мясо мариноваться, отваришь овощи. В субботу придёшь, нарежешь салаты, и готово.
– Гости к шести. Если я освобожусь в пять, домой попаду без двадцати шесть.
– Значит, тебя отпустят пораньше. Ты там не единственный незаменимый человек.
Галина смотрела на мужа и чувствовала, как внутри поднимается знакомая тяжесть. Олег уже говорил таким тоном перед своим днём рождения, перед приездом двоюродного брата, перед новосельем дочери. Он приглашал, обещал, выбирал меню, а потом удивлялся, почему жена не радуется возможности провести выходной между плитой и раковиной.
– Ты уже сообщил маме, что праздник будет у нас?
– Конечно. Она обрадовалась и сказала, что у тебя всегда получается хороший стол.
– Значит, сначала ты пообещал, а потом решил спросить меня.
Олег нахмурился.
– Я знал, что ты не откажешь. Всё-таки семья.
– Семья – это когда договариваются. А ты назначил меня поваром и поставил перед фактом.
Он поднялся из-за стола и открыл холодильник. Несколько секунд рассматривал кастрюлю с супом, контейнер с котлетами и банку солёных помидоров.
– Не понимаю, почему ты делаешь из этого такую проблему. Купим готовые нарезки, запечём свинину, отварим картошку. Два салата ты вообще с закрытыми глазами делаешь.
Галина усмехнулась, но весёлого в этой усмешке не было.
– Тогда приготовь сам. Раз это так просто, тебе даже глаза открывать не придётся.
– Очень смешно. Я мужчина, у меня другая работа.
– А у меня, по-твоему, работы нет?
– Не передёргивай. Я про кухню. Ты этим всю жизнь занимаешься, а я даже не знаю, где у нас форма для запекания.
– Форма в нижнем шкафу. Продукты продаются в магазине. Рецепты записаны в моей тетради. Никаких препятствий не вижу.
Олег захлопнул дверцу холодильника.
– Ты решила наказать мою мать за то, что у тебя проверка?
– Твою маму я поздравлю, подарок уже купила. А наказываешь ты сам себя. Не надо было обещать за меня.
Он ещё минут десять ходил по кухне, перечислял, сколько всего делает для семьи, напоминал, что сам возил Галину на работу во время сильного снегопада и однажды починил дверцу духовки. Галина не спорила. Она налила чай и села у окна.
Когда доводы закончились, Олег попытался зайти с другой стороны:
– Хорошо, давай честно. Мне одному будет трудно. Ты хотя бы составь список и всё подготовь заранее.
– Список составлю. Но покупать продукты, готовить и убирать будешь ты. Я вернусь к гостям и сяду за стол вместе со всеми.
Олег недоверчиво посмотрел на жену.
– То есть ты даже один салат не нарежешь?
– Даже салат. Ты годами говоришь, что в готовке нет ничего сложного. Вот и проверишь.
– Никогда я такого не говорил, ты сейчас просто преувеличиваешь.
Галина повернулась к нему всем корпусом.
– В прошлом месяце после дня рождения Ксюши ты спросил, отчего я устала, если мясо запекла духовка, а посуду вымыла машина. На Новый год сказал, что салаты режутся за полчаса. Когда приезжала твоя сестра, ты объяснял мне, что суп сам варится, пока я занимаюсь другими делами. Продолжать?
Он поджал губы, но спорить не стал.
До пятницы Олег был уверен, что жена передумает. Он демонстративно расспрашивал мать о любимых блюдах, записывал пожелания и громко обсуждал с дочерью праздничный торт. Галина не вмешивалась.
В пятницу вечером она положила на стол толстую тетрадь в клетчатой обложке.
– Здесь свинина с черносливом, грибной салат и мамина любимая селёдка под шубой. Возле каждого рецепта написано, сколько времени нужно. Картошку лучше чистить после обеда, иначе потемнеет.
Олег полистал тетрадь. Между страницами лежали вырезки из журналов, на полях виднелись пометки: «соли меньше», «форму смазать», «на десять человек взять вдвое больше».
– Я лучше посмотрю рецепт в телефоне. Там всё показывают по порядку.
– Смотри где хочешь. Только не звони мне во время проверки каждые десять минут.
– Я не настолько беспомощный, чтобы постоянно тебе звонить.
Галина ничего не ответила. Она поставила будильник на половину седьмого и легла спать.
Олег поднялся следом за ней, но долго ворочался. Меню, которое ещё недавно казалось простым, постепенно разрасталось. Мать хотела горячее, две закуски, салаты, пирожки с капустой и непременно домашний торт. Света не ела грибы. Тётя Рая жаловалась на слишком острое. Дочь просила приготовить что-нибудь без майонеза для Димы.
Утром Галина ушла, когда муж только наливал кофе. На кухонном столе она оставила чистый фартук, тетрадь и листок с количеством продуктов. Возле холодильника остывали коржи для торта, которые Олег испёк ночью. Один получился неровным, но он решил, что скроет это кремом.
В магазине Олег уверенно покатил тележку к мясному отделу. Уверенность продержалась до первого вопроса продавца:
– Вам шею, лопатку или окорок?
– Мне нужно для духовки, чтобы мясо получилось мягким.
– Для духовки всё подходит, если правильно приготовить. Сколько человек будете кормить?
Олег назвал количество гостей. Продавец взвесила почти три килограмма свиной шеи, и он с сомнением посмотрел на ценник.
Потом пришлось выбирать селёдку, майонез, сыр, ветчину и зелень. Свёкла продавалась мелкая, картофель оказался весь в земле, а приличные огурцы стоили столько, будто их привезли в отдельных шкатулках. У кассы выяснилось, что Олег забыл сливки для крема. Он отнёс пакеты в машину и вернулся в магазин.
Домой он приехал около одиннадцати. Разложил продукты на столе, снял куртку и понял, что уже устал.
Телефон зазвонил, едва он взялся за мясо.
– Сынок, ты не забудь, что тётя Рая не любит жирное, – напомнила мать. – Срежь всё лишнее. И чернослив хорошо промой, сейчас его чем только не обрабатывают.
– Помню, мама, у меня все твои пожелания записаны.
– А Галя тебе свёклу сварила?
– Нет, я сам её сварю и всё успею.
Мать помолчала, а потом заговорила осторожнее:
– Странно. Могла бы вчера поставить, ей ведь не трудно. Свёкла долго варится, а её ещё остудить надо. Ты только время не потеряй.
Олег поставил на плиту кастрюлю со свёклой, рядом пристроил картофель и морковь. Затем занялся мясом. По рецепту требовалось сделать надрезы, положить в них чернослив, натереть кусок горчицей и специями.
Чернослив выскальзывал из пальцев. Горчица капнула на рубашку. Когда Олег перевернул мясо, часть начинки вывалилась на доску.
Он переоделся и вернулся на кухню. Картошка уже кипела так сильно, что вода выплёскивалась на плиту. Олег уменьшил огонь и полез в шкаф за формой. В нижнем ящике нашлись сковороды, дуршлаг, старые крышки и противень, но формы не было.
Пришлось звонить Галине.
Она ответила не сразу. На заднем плане слышались голоса и скрип передвигаемых коробок.
– Что случилось? Говори быстрее, у нас сейчас проверяют редкие издания.
– Ты сказала, что форма в нижнем шкафу. Её там нет.
– В шкафу возле холодильника, за большой кастрюлей.
– У нас два нижних шкафа. Нельзя было сразу объяснить точнее?
На несколько секунд в трубке стало тихо.
– Можно было самому посмотреть внимательнее. Олег, я не могу сейчас разговаривать.
– Я всего один вопрос задал, не надо сразу сердиться.
– Тогда слушай ответ: форма за большой кастрюлей. Я отключаюсь и возвращаюсь к работе.
Он нашёл форму именно там. Возмущение не прошло, но спорить было уже не с кем.
К часу мясо стояло в духовке, овощи остывали на балконе, яйца варились. Олег выдохнул и решил, что самое трудное позади. Он даже сфотографировал аккуратно накрытую фольгой форму и отправил дочери.
«Всё под контролем», – написал он.
Ксюша ответила, что гордится отцом, и попросила не забыть проветрить квартиру перед гостями.
Олег достал продукты для салатов. Селёдка оказалась с костями. Свёкла красила руки, стол и полотенце. Варёные яйца чистились вместе с белком. Через полчаса на кухне стояли пять мисок, лежала гора очисток, а готового блюда по-прежнему не было.
Он снова открыл тетрадь. Галина подробно написала, в каком порядке выкладывать слои, но нигде не объяснила, как быстро вытащить из рыбы мелкие кости.
Телефон опять зазвонил.
– Сынок, я решила приехать пораньше, – сообщила мать. – Всё-таки тебе нужна помощь. Буду часа через полтора.
Олег обрадовался так сильно, что не заметил снисходительной интонации.
– Приезжай, мама. Как раз останется закончить салаты и накрыть стол.
– Салаты должны уже пропитаться к этому времени. Чем ты сейчас занимаешься?
– Разбираю селёдку и скоро начну выкладывать слои.
– Только сейчас? Надо было вчера всё подготовить. Ладно, продолжай, я скоро приеду.
После разговора он прибавил скорость. Селёдку под шубой собрал в глубокой стеклянной миске, хотя Галина обычно брала плоское блюдо. Свёклы получилось слишком много, нижних слоёв не было видно, зато сверху салат выглядел ровным и ярким.
С грибным салатом возникла новая неприятность. Олег выложил грибы на холодную сковороду, и они дали столько воды, что начали вариться. Он увеличил огонь. Жидкость зашипела, брызги полетели на плиту.
Из духовки потянуло горелым.
Олег распахнул дверцу. Мясной сок перелился через край формы и капал на дно. Он схватил полотенце, вытащил горячую решётку и обжёг палец.
На кухне завизжал датчик дыма.
Олег открыл окно, встал на табурет и принялся махать перед датчиком журналом. Сковорода продолжала шипеть. За стеной залаяла соседская собака. В дверь позвонили.
На пороге стояла мать. В одной руке она держала сумку, в другой – коробку с туфлями.
– Что у тебя здесь горит? Даже в подъезде пахнет.
– Ничего уже не горит. Сок из формы вытек на дно духовки.
Мать прошла на кухню и остановилась. На её лице медленно появилось выражение, которое Олег хорошо знал. Так она смотрела на Галинины занавески, новую причёску Светы или недостаточно блестящие бокалы.
– Здесь будто обед на воинскую часть готовят. Зачем ты столько посуды испачкал?
– Потому что в одной миске лежит рыба, в другой овощи, в третьей яйца. Их нельзя свалить вместе.
– Всё можно было делать аккуратнее. Ты же видишь, что на столе уже места нет.
Она подняла крышку над грибами, заглянула в кастрюлю, потрогала полотенце и недовольно посмотрела на испачканный край плиты.
– Грибы у тебя варёные. Мясо надо было поставить ниже. Селёдка почему в такой миске?
– Я не нашёл другое блюдо, поэтому подам салат в этой миске.
– Нужное блюдо в серванте стоит. Галя всегда на нём подаёт.
– Значит, сегодня подадим иначе. Вкус от посуды не меняется.
Мать сняла пальто и повязала принесённый с собой фартук.
– Давай сюда нож. Я хоть лук нормально нарежу, а то у тебя куски с палец.
Олег прикрыл миску ладонью.
– Я сам дорежу. Лучше посмотри, можно ли что-нибудь сделать с мясом.
– А чего теперь смотреть? Оно уже сухое по краям.
Олег сжал губы. Ему хотелось сказать, что мясо ещё не готово и выводы делать рано, но мать уже проткнула его вилкой.
– Я же говорила взять окорок. Шея жирная, тётя Рая такое не ест. Ты хоть список составил перед магазином или набрал что попало?
– Список был, а шею посоветовала продавец.
– Продавцу лишь бы продать. Надо своей головой думать.
Она принялась переставлять миски. Олег сначала молчал, потом попросил не трогать салат, потому что хотел всё закончить сам.
Мать всплеснула руками.
– Да заканчивай, кто тебе мешает? Только не понимаю, как можно возиться с обычным ужином с самого утра. Что тут такого сложного? Духовка за тебя печёт, овощи сами варятся, посуду машина вымоет. Нарезал, сложил – и всё.
Олег замер с ножом в руке.
За открытым окном проехал грузовик. Хлопнула дверь соседнего подъезда. В кухне пахло горчицей, жареными грибами и подгоревшим мясным соком.
Он уже слышал эти слова. Только раньше произносил их сам.
Галина снимала фартук после шести часов у плиты, а он говорил, что духовка всё сделала за неё. Она садилась на табурет, потому что гудели ноги, а он удивлялся, отчего можно устать, если овощи варятся сами. Она просила загрузить посуду, а он напоминал, что для этого куплена машина.
– Ничего здесь само не делается, – медленно сказал Олег.
– Не начинай спорить. Я всю жизнь готовлю и лучше знаю.
– Если ты лучше знаешь, зачем говоришь, что это легко?
Мать посмотрела на него с искренним недоумением.
– Потому что для нормальной хозяйки так и есть. Галя бы уже давно закончила.
От этих слов стало ещё неприятнее. Олег вдруг ясно увидел, как удобно годами сравнивал жену с матерью. У мамы пироги выше. У мамы огурцы хрустят сильнее. Мама успевала и работать, и готовить. При этом он никогда не спрашивал, сколько сил ей всё это стоило и почему она до сих пор считала кухню местом, где имеет право оценивать остальных.
– Галя с утра на работе, и этот ужин не её обязанность.
– В семье не бывает чужих обязанностей. Могла бы хотя бы на пару часов отпроситься.
– Я пригласил гостей, не посоветовавшись с ней. Почему она должна отпрашиваться?
Мать сердито поправила фартук.
– Потому что ты её муж, а в семье принято помогать друг другу.
– Вот именно. Муж, а не начальник. Я почему-то только сегодня это понял.
Мать отвернулась к раковине и начала мыть доску. Делала она это сердито, с силой прижимая губку.
– Я приехала помогать, а ты устраиваешь разборы. Потом не жалуйся, когда к шести ничего не будет готово.
Олег посмотрел на часы. До прихода гостей оставалось меньше двух часов. Не были нарезаны закуски, не накрыт стол, не убрана прихожая. Коржи ждали крема, а мясо действительно подсохло сверху.
На несколько минут его охватила паника. Проще всего было отдать кухню матери, а самому заняться уборкой. Тогда гости получили бы привычный стол, мама успокоилась, а его неудачу никто бы не заметил.
Но Олег уже представлял, что будет дальше. Мать весь вечер станет рассказывать, как спасла праздник. Галина вернётся и услышит, что бросила мужа одного. А он промолчит, потому что за столом неудобно спорить.
– Мама, если хочешь помочь, нарежь хлеб и сыр. Остальное я доделаю сам.
– А мясо ты тоже сам спасать будешь?
– Разрежу тоньше и подам с соусом.
– Салат у тебя поплыл.
– Значит, сегодня съедим именно такой салат.
Мать покачала головой.
– Перед моими подругами мне будет неловко.
Олег снял с крючка чистое полотенце.
– Тогда надо было заказывать кафе. Я готовлю впервые и не обещал ресторан.
Мать обиделась и ушла переодеваться. Олег остался у плиты. Он слил жидкость с грибов, обжарил их небольшими порциями и только после этого смешал с курицей и огурцами. Для мяса сделал соус из сливок и горчицы. Торт решил не украшать сложными розочками, а просто намазал кремом и посыпал тёртым шоколадом.
Когда пришла Ксюша, на полу ещё стоял пакет с мусором, а отец в фартуке раскладывал салфетки.
– Пап, у тебя весь рукав в свёкле. Давай я хотя бы закончу накрывать стол.
– Стол можно. Только на кухне ничего не переделывай.
Ксюша заглянула в миску с селёдкой под шубой и улыбнулась.
– Мама делает её немного иначе, но выглядит вполне съедобно.
– Сегодня фраза «мама делает иначе» считается замечанием.
– Тогда скажу, что цвет у салата красивый.
Олег невольно рассмеялся. Напряжение немного отпустило.
Гости пришли почти одновременно. Прихожая заполнилась голосами, пакетами и запахом морозного воздуха. Мамины подруги принесли цветы, Света – корзину с фруктами, тётя Рая – банку маринованных помидоров.
Мать преобразилась. Она улыбалась, принимала поздравления и рассказывала, как не хотела никакого праздника, но дети настояли.
– Галочка на кухне? – спросила тётя Рая.
– Галя на работе, а ужин сегодня готовил я, – ответил Олег.
Света остановилась с тарелкой в руках.
– Ты правда всё сделал сам, от начала до конца?
– Именно так. От магазина до грязной плиты.
– Тогда я обязательно всё попробую, даже если потом придётся пить воду литрами.
Олег снял фартук и посмотрел на сестру.
– Спасибо за такую трогательную поддержку.
Мать поправила воротник новой блузки.
– Не пугай людей. Я приехала пораньше и проследила, чтобы всё получилось.
Олег хотел возразить, но гости уже проходили к столу. Он решил не начинать разговор до прихода Галины.
Первым подали салаты и закуски. Селёдка под шубой действительно дала сок, но вкус оказался нормальным. Грибной салат понравился тёте Рае, хотя она сначала долго выясняла, какой там майонез. Дима попросил добавки овощей.
Олег бегал между комнатой и кухней. То не хватало вилки, то требовалась чистая тарелка, то нужно было подогреть соус. Он только садился, как мать просила принести салфетки или убрать пустое блюдо.
Света поймала брата за рукав.
– Ты чего всё время ходишь? Сядь хотя бы на пять минут.
– Сейчас принесу мясо и обязательно сяду.
Мать тут же посмотрела на часы.
– Положил бы всё заранее на стол. Люди уже ждут горячее.
Олег ничего не ответил. Он вынес мясо, нарезанное тонкими ломтиками, и картофель с укропом. Края у свинины были суховаты, зато середина осталась мягкой. Соус спасал положение.
Мамины подруги похвалили картофель. Дима попросил рецепт соуса. Олег почувствовал облегчение.
Как раз в этот момент в прихожей повернулся ключ.
Галина вошла усталая, с растрёпанными от шапки волосами. На плече висела тяжёлая сумка с рабочими бумагами. Олег вышел ей навстречу.
– Проверку закончили или опять придётся выходить завтра?
– Закончили. Нашли расхождение в старом журнале, поэтому задержались. Как у вас дела?
– Гости едят, квартира цела. Мясо немного сухое, зато салат пока никого не испугал.
Галина улыбнулась.
– Для первого раза неплохой итог.
Она сняла пальто и направилась в ванную вымыть руки. Из комнаты тут же появилась мать.
– Наконец-то пришла. Посмотри, что у него с тортом. Крем жидкий, я сразу сказала, что сливки надо было дольше охлаждать.
Галина перевела взгляд на мужа.
– Олег, тебе действительно нужна моя помощь?
Раньше он ответил бы не задумываясь. Попросил бы быстро поправить крем, переложить торт на красивое блюдо, нарезать мясо ровнее. Всё это заняло бы у неё ещё час, а сам он вернулся бы к гостям.
– Нет, – сказал Олег, забирая у жены сумку. – Переодевайся и садись за стол. Торт мой, я сам с ним разберусь.
Мать нахмурилась.
– Что ты упрямишься? Галя умеет, ей пять минут понадобится.
– Она только с работы пришла.
– Мы все работали. Ничего особенного в этом нет.
Олег прикрыл дверь кухни, чтобы разговор не превратился в представление для гостей.
– Мама, ты сегодня сказала мне, что духовка готовит сама, овощи варятся сами, а посуду вымоет машина. Я этими словами Галю много лет попрекал. Теперь понимаю, почему после них хочется не помогать, а просто уйти.
– Я хотела тебя поторопить, потому что гости скоро должны были прийти.
– Нет, ты хотела показать, что я плохо справляюсь. И я точно так же показывал Гале, что её труд ничего не стоит.
Галина стояла у двери ванной, не снимая часов. По её лицу нельзя было понять, рада она или опасается, что муж снова скажет правильные слова только на один вечер.
Мать тяжело вздохнула.
– Сделали из обычного ужина большое событие.
– Для меня это и стало событием. Я с утра не присел, потратил почти девять тысяч, испачкал всю кухню и всё равно сделал хуже, чем Галя. А раньше приходил к готовому столу и ещё находил, к чему придраться.
– Тебя никто не заставлял готовить столько блюд.
– Галю тоже никто не должен был заставлять. Но я приглашал людей и был уверен, что она обязана всё сделать.
Из комнаты донёсся смех. Кто-то позвал именинницу. Мать поправила причёску и холодно произнесла:
– Хорошо, обсудите это потом без меня. Гости пришли не для того, чтобы слушать ваши споры.
– Обсудим. Но сейчас ты не будешь говорить им, что Галя бросила меня одного. Она заранее предупредила о работе. Я сам решил устроить праздник у нас.
Мать хотела что-то возразить, но передумала и вернулась к гостям.
Галина сняла часы и положила их на полку.
– Ты правда сам это понял или просто рассердился на маму?
– Сначала рассердился. Потом услышал себя её голосом. Оказалось, со стороны я звучал очень неприятно.
– Неприятно – это ещё мягко сказано.
Олег кивнул.
– Я знаю. И одним правильным разговором ничего не исправлю.
Он помог жене повесить пальто, затем вернулся на кухню. Торт немного наклонился, крем стекал по краю, но переделывать было поздно. Олег поставил его на блюдо и вынес к столу таким, какой получился.
– Красивый, сразу видно, что домашний, – дипломатично сказала одна из маминых подруг.
– Он просто устал стоять ровно, – ответил Олег. – Я его понимаю.
Гости засмеялись. Даже Галина, сидевшая рядом с дочерью, прикрыла рот ладонью.
После чая мать поблагодарила всех и неожиданно обратилась к сыну:
– Ужин хороший. Мясо можно было достать чуть раньше, но для первого раза ты справился.
Олег не стал спорить из-за второй части фразы.
– Спасибо. В следующий раз достану раньше, если сам решу снова готовить.
Галина посмотрела на него поверх чашки. Он выдержал её взгляд и больше ничего не добавил.
Когда гости начали расходиться, мать задержалась в прихожей. Она долго застёгивала сапоги, потом тихо сказала Галине:
– Я не знала, что у тебя сегодня обязательная проверка.
– Я говорила Олегу заранее.
– Он мне не передал.
– Потому что был уверен, что я всё отменю.
Мать кивнула и взяла сумку.
– Ужин у него получился приличный. Только кухня теперь на весь вечер.
Олег стоял рядом и слышал каждое слово.
– Кухню уберу я, мама. Это тоже входит в приготовление ужина.
Она посмотрела на сына, будто хотела возразить по привычке, но лишь попросила вызвать ей машину.
После ухода последнего гостя Галина собрала со стола две тарелки. Олег забрал их у неё.
– Оставь посуду, я обещал закончить всё сам.
– Ты завтра скажешь, что до ночи отмывал противень и никто этого не оценил?
– Если скажу, напомни мне про духовку, которая всё делает сама.
Галина села на кухонный табурет. Олег открыл посудомоечную машину и впервые задумался, что тарелки туда действительно не заходят своими ногами. С них надо убрать остатки еды, правильно расставить, добавить средство, а потом ещё вынуть и разложить по шкафам.
– Я не хочу, чтобы ты теперь каждую субботу изображал повара, – сказала Галина. – Мне нужно другое. Чтобы ты не приглашал людей от моего имени и не объяснял, насколько легко делать то, чего сам не делаешь.
Олег смыл со сковороды жир.
– Больше никого не приглашаю без разговора с тобой. И обычные ужины делим.
– Делим как? Снова только на словах?
– В среду и субботу готовлю я. Не обязательно праздничное, но не бутерброды и не магазинные пельмени. Продукты тоже покупаю сам.
– А если устанешь на работе?
Олег аккуратно поставил сковороду в нижнюю корзину.
– Тогда заранее скажу и попрошу поменяться. Именно попрошу, а не сообщу.
Галина помолчала, наблюдая, как он пытается втиснуть большую салатницу между тарелками.
– Переставь нижнюю корзину, иначе разбрызгиватель не повернётся.
Олег поправил посуду.
– Вот за такие подсказки я теперь буду говорить спасибо.
– Посмотрим, надолго ли тебя хватит.
Уговор начал действовать со следующей среды. Первые две недели Олег держался скорее из упрямства. Приготовил рис с курицей, но забыл разморозить мясо и закончил поздно. В субботу взялся за рыбные котлеты, перепачкал мясорубку и пообещал больше никогда не покупать рыбу с костями.
Галина не спасала ужины и не стояла над душой. Если муж задавал конкретный вопрос, отвечала. Если начинал жаловаться, напоминала, что можно выбрать блюдо проще.
Постепенно Олег научился заранее проверять продукты, замачивать крупу и убирать со стола по ходу готовки. Еда не всегда получалась удачной, зато исчез вопрос, почему жена устала.
Мать поначалу относилась к новым порядкам с подозрением. Во время телефонных разговоров спрашивала, не кормит ли сын жену одними макаронами. Олег спокойно перечислял блюда и переводил разговор на другое.
Когда семейный ужин решили устроить у Светы, она заранее распределила, кто что приносит. Матери достались пирожки, Ксюше – овощи, а Олег вызвался приготовить горячее.
– Галя тебе с запеканкой поможет? – сразу спросила мать.
– Нет, у неё в этот день свои дела. Я сделаю всё сам.
– Только картошку режь тоньше, а то у тебя в прошлый раз была сыровата.
Олег не стал раздражаться.
– Если мне понадобится совет, я обязательно позвоню.
На ужин он привёз тяжёлую форму, завёрнутую в полотенце. Запеканка вышла румяной, мясо осталось сочным. Мать попробовала кусочек и сказала, что соли маловато.
– Соль стоит на столе, мама. Добавь себе столько, сколько нужно.
Потом она повернулась к Галине:
– Ты бы всё-таки проверяла, прежде чем он людям несёт.
Олег положил вилку на тарелку.
– Галя здесь ни при чём. Я готовил, значит, и замечания мне. Только давай без фразы, что это пустяк и всё сделалось само.
Мать поджала губы, но спорить не стала. Света попросила добавки, а Дима записал рецепт.
Дома Галина открыла холодильник и увидела контейнер с двумя оставшимися кусками запеканки.
– Завтра разогреем, – сказал Олег. – А в среду я приготовлю суп. Только покажи вечером, где у нас большая кастрюля.
– В нижнем шкафу возле холодильника, за маленькой кастрюлей.
Олег рассмеялся.
– Теперь понял. Сначала сам посмотрю, потом буду задавать вопросы.
Он убрал контейнер, протёр стол и спросил, хочет ли жена чай.
– Хочу. Только чайник поставь сам, раз уж начал.
– Поставлю. Он, конечно, почти всё делает сам, но воду пока приходится наливать человеку.
Галина улыбнулась и впервые не услышала в этой фразе ни насмешки, ни упрёка.
Стоило ли Галине поверить мужу после одного трудного ужина, или уважение к её труду он должен был доказать именно такими обычными средами и субботами?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!