24.10.2026
– Нина, вы только не кладите трубку. Я сижу возле вашего кресла и вижу под ним деревянную дверцу. Игорь запретил мне к ней прикасаться, но я хочу понять, что там спрятано.
Нина медленно поставила пакет с продуктами на пол. Голос она узнала сразу. Именно эта женщина появилась возле Игоря ещё до развода, хотя тогда он уверял, что Алла помогает ему с заказами и между ними ничего нет.
– Откуда у вас мой номер? – спросила Нина, прислоняясь плечом к стене.
– Нашла в старом блокноте. Игорь сейчас уехал, поэтому я решилась позвонить. Скажите честно, вы знали про тайник?
– Знала. Кресло делал мой брат, а потайное отделение придумала я сама. Только несколько лет оно стояло пустым. Что именно вас встревожило?
Алла тяжело вздохнула. На заднем плане что-то скрипнуло, словно она снова перевернула кресло.
– Я уронила серьгу и полезла искать её под мебелью. Нижняя ткань возле задней ножки отошла, а за ней обнаружилась узкая крышка. Я позвала Игоря. Он сначала побледнел, потом сказал, что внутри старые квитанции и лучше ничего не трогать. А перед уходом потребовал выбросить кресло.
Нина закрыла глаза. Игорь никогда не выбрасывал вещи, которые могли пригодиться. Он хранил даже пустые банки из-под кофе и сломанные удлинители, обещая когда-нибудь найти им применение.
Любимое кресло он тем более не собирался выбрасывать. Во время переезда он держался за его подлокотник так, будто защищал последнюю ценность в квартире.
– Вы сами пробовали открыть крышку? – спросила Нина.
– Там какая-то защёлка, но я боюсь сломать дерево. Игорь вернётся после обеда. Если он увидит, что я звонила вам, будет скандал.
– Почему вас вообще заинтересовали чужие квитанции?
Алла ответила не сразу. Когда заговорила, в её голосе уже не было прежней осторожности.
– Потому что я отдала Игорю девятьсот пятьдесят тысяч рублей на ремонт. Он сказал, что внёс деньги за новую кухню, окна и двери. Только сегодня я позвонила в мастерскую, название которой он мне показывал. Там никакого заказа на нашу фамилию нет.
Нина села на узкую банкетку в прихожей.
– Деньги вы передали наличными?
– Он сам попросил снять их со счёта. Объяснил, что за наличный расчёт дадут хорошую скидку. Я поверила, потому что мы только расписались и собирались начать всё заново.
– Игорь очень любит начинать всё заново за чужой счёт, – тихо произнесла Нина. – Не открывайте отделение без меня. Я приеду вместе с братом. Он знает устройство замка.
– Вы действительно согласны приехать после всего, что между вами произошло?
– Именно поэтому и приеду. Если тайник пустой, вы потеряете только час. Если там что-то лежит, нам обеим лучше увидеть это одновременно.
Нина закончила разговор и несколько секунд смотрела на потемневший экран телефона. Потом подняла пакет, прошла на кухню и поставила молоко в холодильник. Руки двигались привычно, а мысли уже возвращались к последним неделям перед разводом.
Кресло появилось у неё задолго до Игоря. Брат Слава работал краснодеревщиком и сделал его к новоселью. Нина сама выбрала тёмно-зелёную ткань, широкую спинку и невысокие подлокотники. В кресле она читала, штопала одежду, разговаривала с мамой по телефону и иногда засыпала перед телевизором.
Потайное отделение Слава устроил по её просьбе. Нина тогда жила на первом этаже и боялась оставлять документы в обычном ящике. Под сиденьем помещались папка, несколько конвертов и небольшая коробка. Чтобы открыть крышку, требовалось одновременно нажать на деревянную пуговицу возле ножки и сдвинуть поперечную планку.
Игорю она показала тайник сама. Это произошло ещё тогда, когда они доверяли друг другу и не делили каждую покупку на свою и чужую.
Перед разводом у Нины пропали деньги, которые мама отдала ей на новую квартиру. Полтора миллиона рублей лежали в четырёх банковских конвертах. Мама продала дачный участок, часть суммы оставила себе, а остальное передала дочери.
– Купи хотя бы небольшую однокомнатную, – сказала она. – Не хочу, чтобы ты после развода годами жила по съёмным углам.
Нина принесла конверты домой и убрала их в нижний ящик комода. В тайник кресла она тогда не полезла: отделение давно заедало, а в квартире всё равно постоянно находился кто-то из своих.
Деньги исчезли в день, когда Слава приехал помогать с переездом. Игорь первым обнаружил открытый комод и сразу указал на бывшего шурина.
– Кроме Славы, в спальню никто не заходил, – заявил он. – Неужели ты думаешь, что деньги сами выбрались из ящика?
Нина не поверила. Слава возмутился, вывернул карманы, открыл сумку с инструментами и даже предложил вызвать полицию. Игорь остановил его, изображая великодушие.
– Не надо устраивать представление перед соседями. Вернёшь деньги, и мы забудем этот разговор.
После этих слов Слава ушёл, хлопнув дверью. Он продолжал звонить сестре, но Нина отвечала сухо. Она знала брата всю жизнь и стыдилась собственных сомнений, однако полтора миллиона не могли просто исчезнуть.
Игорь тем временем заботливо подливал ей чай и повторял, что близкие люди иногда совершают поступки, которых от них не ждёшь.
Когда приехали грузчики, Нина попросила вынести кресло. Игорь тут же загородил проход.
– Его придётся оставить. В новую квартиру оно всё равно не поместится, а здесь уже продавлен диван.
– Это мой подарок, и ты прекрасно об этом знаешь, – возразила Нина.
– Тогда забирай кресло, но оставляй швейную машину и холодильник. Я не собираюсь отдавать тебе всё подряд.
Холодильник Нине был необходим, а швейной машиной она подрабатывала. Спорить при посторонних людях не хотелось. Она провела ладонью по зелёной обивке и отступила.
– Оставь себе кресло. Только не рассказывай потом, что ты и его покупал на свои деньги.
Игорь победно усмехнулся, а Нина уехала, так и не вспомнив про тайное отделение. Если бы там находились её деньги, кресло стало бы тяжелее, однако во время переезда его никто даже не приподнял.
Теперь всё складывалось слишком просто.
Слава ответил на звонок хмуро:
– Если тебе опять нужно перевозить шкаф, предупреждаю сразу: один я его не потащу.
– Шкаф не нужен. Нашёлся тайник в кресле.
На другом конце стало тихо.
– Кто его нашёл и почему звонит тебе?
– Новая жена Игоря. Он взял у неё почти миллион на ремонт, а заказа никакого не сделал. Когда она заметила крышку под сиденьем, он велел выбросить кресло.
Слава выдохнул так громко, что Нина отодвинула телефон от уха.
– Ты думаешь, там мамины деньги?
– Я боюсь думать, пока сама не увижу. Ты сможешь подъехать?
– Через полчаса буду возле твоего дома. Возьму отвёртки и мебельный ключ. Только давай договоримся: если деньги окажутся внутри, Игорь не отделается привычным разговором про ошибку.
Нина не стала спорить. Она переоделась, сложила в сумку паспорт, выписку о снятии мамой денег и фотографии банковских конвертов. Мама сделала снимки перед передачей, потому что на каждом конверте кассир написал сумму. Тогда это показалось лишней осторожностью.
Слава приехал на старой машине с длинной царапиной на двери. Он не поздоровался, только открыл перед сестрой дверцу.
– Адрес прежний, я надеюсь? Иначе ещё окажется, что Игорь успел получить новую квартиру на чужие деньги.
– Адрес прежний. Алла живёт там с ним.
– Быстро она устроилась. Твои коробки ещё стояли в коридоре, а она уже занавески выбирала.
Нина пристегнула ремень и посмотрела на брата.
– Слав, если деньги найдутся, я перед тобой извинюсь при всех. Я должна была сразу встать на твою сторону.
– Сначала откроем тайник. Я целый месяц доказывал тебе, что не заходил к комоду, а ты отвечала так, будто веришь мне только наполовину.
– Я знаю. Именно поэтому мне сейчас особенно стыдно.
Слава завёл машину, но тронулся не сразу.
– Я на тебя сердился, Нин. Очень сердился. Только полтора миллиона исчезли в закрытой квартире, а Игорь всё обставил так, что другого подозреваемого будто не существовало. Он даже время моего приезда соседке назвал.
– Значит, заранее готовился обвинить тебя.
– Вот это мы скоро и узнаем. Если конверты лежат под сиденьем, пусть сам объясняет, как они туда попали.
Алла встретила их в домашнем платье и шерстяных носках. На лице не было косметики, волосы она торопливо собрала резинкой. Нина прежде видела её только на фотографиях, где та улыбалась и держала Игоря под руку. Сейчас перед ней стояла уставшая женщина лет сорока пяти.
– Проходите, пожалуйста. Он звонил и сказал, что задержится примерно на два часа.
Нина вошла в знакомую прихожую. На месте её старого зеркала висела полка, рядом стояли коробки с посудой. Обои остались прежними. Возле двери до сих пор темнела царапина, которую Игорь обещал закрасить несколько лет.
Алла заметила её взгляд и неловко поправила волосы.
– Я понимаю, вам неприятно здесь находиться. Мне тоже сейчас не по себе. Игорь рассказывал, что вы сами ушли, забрав деньги и почти всю мебель.
Слава усмехнулся, снимая куртку.
– Мебелью он назвал две табуретки, швейную машину и холодильник. Даже комод не позволил вынести, потому что тот якобы подходил к обоям.
– Мне он говорил иначе, – призналась Алла. – Сказал, что после развода ему пришлось покупать всё заново.
Нина не стала перечислять оставшиеся в квартире вещи. Она прошла в гостиную и остановилась возле кресла.
Обивка ещё хранила небольшое светлое пятно на левом подлокотнике. Нина когда-то пролила чай и долго выводила след. На спинке теперь лежал серый плед, а под ножку была подложена сложенная картонка.
– Почему оно перекосилось? – спросила она.
– Игорь пытался передвинуть кресло один, – объяснила Алла. – Оно оказалось неожиданно тяжёлым. Он разозлился и сказал, что внутри, наверное, набилась пыль.
Слава присел возле задней ножки. Нижняя ткань была разрезана, а на планке виднелись свежие царапины.
– Он пытался открыть отделение отвёрткой. Защёлку не нашёл, поэтому начал ковырять край. Хорошо, что не расколол доску.
Алла достала телефон и положила его на книжную полку.
– Я включу запись. Не хочу потом услышать, что мы всё придумали.
Нина кивнула. Ей тоже хотелось, чтобы каждое действие осталось зафиксировано.
Слава надавил на деревянную пуговицу и провёл пальцем вдоль перекладины. Та не поддалась. Он попросил сестру посветить телефоном, затем достал из сумки тонкую отвёртку.
– Замок заело из-за того, что кто-то тянул крышку силой. Придётся немного приподнять пружину.
Послышался негромкий щелчок. Деревянная крышка опустилась на петлях, и из узкого отделения выпал сложенный лист бумаги.
За ним показалась синяя хозяйственная сумка.
Нина сразу узнала тканевые ручки. Игорь держал в этой сумке автомобильные принадлежности, пока одна ручка не начала отрываться.
Слава осторожно потянул её на себя. Сумка вышла не сразу, потому что была плотно набита. Внутри лежали банковские конверты, прозрачная папка и свёрток, перетянутый резинкой.
Нина опустилась на колени. Верхний белый конверт был помят у края. На нём рукой кассира стояла сумма: четыреста тысяч рублей.
– Это мамин, – сказала она. – Вот пятно от синей ручки. Я сама видела, как она клала сюда деньги.
Слава достал остальные конверты и разложил на полу. Четыреста тысяч, ещё четыреста, триста пятьдесят и триста пятьдесят. Вместе получалось ровно полтора миллиона.
Алла прижала ладонь ко рту.
– Значит, Игорь взял их у вас и обвинил брата?
– Я хочу услышать его объяснение, хотя объяснять уже почти нечего, – ответила Нина.
Слава посмотрел на неё тяжёлым взглядом.
– Нин, не оставляй ему лазейку. Эти деньги сами под кресло не залезли. И тайник он знал, потому что ты показывала ему защёлку.
Алла достала из сумки ещё один конверт. На нём было написано: «Кухня». Внутри лежали пятьсот тысяч рублей и квитанция о снятии наличных.
– Это мои деньги, – произнесла она. – Я сама подписала конверт, чтобы не перепутать суммы. Пятьсот тысяч предназначались для кухонной мастерской.
Во втором свёртке оказалось триста тысяч. Ещё сто тысяч лежали между двумя картонными листами. Не хватало пятидесяти тысяч.
– Он принёс домой строительные смеси, краску и новые светильники, – вспомнила Алла. – Наверное, на это ушла часть. Но всё остальное он спрятал.
В прозрачной папке лежали распечатанные объявления о продаже автомобилей, копия договора и несколько листов с расчётами. Сверху Игорь написал: «Первый взнос – два миллиона триста тысяч».
Слава быстро сложил найденные суммы.
– Полтора миллиона Нининых и девятьсот тысяч Аллы. Получается два миллиона четыреста. Часть денег на ремонт он уже потратил, а под креслом собрал сумму даже больше указанного первого взноса.
Алла взяла один из листов. По мере чтения её лицо менялось.
– Он говорил, что хочет купить небольшой грузовик для работы. Только уверял, что возьмёт его на деньги от продажи гаража.
– У него нет гаража, – сказала Нина. – Он много лет рассказывал про него знакомым, но показывать всегда отказывался.
– Мне Игорь показывал ворота и говорил, что помещение сдаёт знакомому.
– Эти ворота принадлежат его двоюродному брату. Игорь несколько раз помогал там ремонтировать машину, вот и всё.
Алла села на диван и провела ладонью по лицу.
– Значит, грузовик он собирался купить на ваши деньги и мои накопления. А мне потом сказал бы, что продал гараж.
Слава вынул из папки последний лист.
– Здесь ещё интереснее. Он записал, сколько должен вернуть каждому человеку. Нин, твоё имя стоит в конце, а рядом написано: «после продажи машины».
Нина прочитала строчку сама. Игорь собирался взять её деньги, купить грузовик, перепродать его дороже и только потом вернуть сумму. Возле имени Аллы не было написано ничего.
– Он вообще не собирался возвращать вам деньги, – сказала Нина. – Вы его жена, поэтому, видимо, должны были считать грузовик общим семейным приобретением.
Алла резко встала.
– Я продала свою машину, потому что он убедил меня вложиться в эту квартиру. Мне обещали новую кухню и нормальную спальню. Вместо этого я хожу среди коробок, а он выбирает себе грузовик.
Из прихожей донёсся звук открываемого замка.
Все трое одновременно повернули головы. Алла схватила телефон с полки и крепко сжала его в руке.
Игорь вошёл в комнату, не снимая куртки. Увидев Нину и Славу, он остановился. Затем заметил деньги на полу и открытую крышку под креслом.
– Что здесь происходит? – спросил он, стараясь говорить спокойно. – Кто разрешил вам войти в мою квартиру и рыться в моих вещах?
Алла шагнула вперёд.
– Я пригласила их сама. Объясни, почему мои деньги на кухню лежат рядом с теми полутора миллионами, которые пропали у Нины.
Игорь быстро посмотрел на телефон в её руке.
– Ты записываешь наш семейный разговор? Убери телефон и перестань устраивать представление.
– Запись останется включённой. Я хочу услышать понятный ответ без разговоров о доверии и семейных обязанностях.
Нина наблюдала за бывшим мужем и впервые ясно видела, как он выбирает объяснение. Раньше его паузы казались растерянностью. Теперь она понимала: Игорь просто решал, какую версию предложить собеседнику.
– Деньги Нины я нашёл в комоде уже после её переезда, – произнёс он. – Хотел вернуть, но она настроила против меня всю семью. Я решил подождать, пока все успокоятся.
Слава сжал в руке деревянную крышку.
– Ты обвинил меня сразу после пропажи. Получается, знал, что деньги лежат в комоде, но всё равно назвал вором меня?
– Я тогда сделал неправильный вывод. Ты один заходил в спальню, поэтому подозрение было естественным.
– Если ты нашёл деньги позже, почему не позвонил Нине? – спросила Алла. – И зачем спрятал их туда, куда никто, кроме вас двоих, не мог добраться?
Игорь расстегнул куртку, словно ему стало жарко.
– Я хотел передать всю сумму лично, без свидетелей и новых обвинений.
Нина взяла конверт с пометкой кассира.
– Ты мог передать деньги в тот же день. Вместо этого целый месяц рассказывал, что их взял Слава. Ты звонил маме и советовал не пускать сына в квартиру. Это тоже было ожиданием подходящего момента?
– Твоя мать сама спросила моё мнение. Я ответил, что не знаю всей правды.
– Ты сказал ей, что видел, как Слава выходил из спальни с сумкой. Этой фразой ты не оставил ему возможности оправдаться.
Игорь поморщился.
– Я не обязан помнить каждое слово, сказанное во время развода.
Алла подняла свой конверт.
– Тогда поговорим о том, что ты сказал вчера. Ты уверял, что внёс всю сумму за кухню. Почему девятьсот тысяч лежат под креслом?
– Сделку перенесли. Мастерская не успевает выполнить заказ в срок, поэтому я забрал деньги.
– В мастерской никогда не слышали ни твоего имени, ни нашего адреса.
Игорь перестал смотреть ей в глаза.
– Я обращался не к сотруднице, которая ответила на звонок, а напрямую к владельцу. Возможно, он ещё не внёс заказ в список.
Алла протянула ему телефон.
– Позвони владельцу прямо сейчас. Пусть он назовёт размеры кухни, которые ты якобы ему передавал.
– Я не собираюсь проходить проверку в собственной квартире.
– Значит, никакого заказа нет, – сказала она. – Ты взял мои деньги, спрятал их рядом с чужими и собирался купить грузовик.
Игорь увидел распечатки и резко наклонился, чтобы забрать папку. Слава опередил его.
– Бумаги останутся здесь, но сначала мы их сфотографируем. На листах твои записи и точная сумма, которую ты собрал под креслом.
– Не трогай документы! Они не имеют отношения к Нине.
– Полтора миллиона имеют к ней прямое отношение. Особенно после того, как ты сделал виноватым меня.
Игорь выпрямился и посмотрел на Нину.
– Забирай деньги, если они тебе так нужны. Только прекрати этот спектакль. Я собирался всё вернуть.
– Мне они были нужны в тот день, когда мама отдала их на квартиру, – ответила Нина. – Из-за тебя я не внесла задаток и потеряла подходящий вариант. Но хуже всего даже не это. Ты заставил меня подозревать брата.
– Я никого не заставлял. Ты сама решила, кому верить.
Слава отвернулся к окну. Нина почувствовала, как к щекам прилила кровь.
– Да, сомневалась я сама. За это я отвечу перед братом. Но имя назвал ты. Ты заранее придумал, что Слава один заходил в спальню, хотя там ещё были грузчики.
Игорь попытался пройти к креслу, но Алла встала на пути.
– Сначала ты признаешь, что соврал. Потом мы разделим деньги, и я соберу вещи.
– Не говори глупостей. Мы расписались совсем недавно, а ты уже готова разрушить семью из-за несостоявшегося заказа.
– Семья не начинается с тайника, где лежат деньги двух обманутых женщин.
– Ты сама дала мне эти деньги. Я твой муж и имел право распорядиться ими с пользой для нас.
Алла даже не повысила голоса, но Игорь отступил.
– Я дала их на кухню. Грузовик для перепродажи не имеет отношения к нашей кухне. Если сделка сорвётся, ты снова обвинишь кого-нибудь из родственников?
Игорь посмотрел на конверты, затем на открытую крышку.
– Хорошо, я ошибся. Хотел быстро заработать и вернуть Нине больше, чем взял. Алла получила бы новую кухню, а у меня появились бы деньги на работу. Никто ничего не потерял бы.
– Ты взял полтора миллиона без разрешения, – напомнил Слава. – Потом обвинил меня перед всей семьёй. Это не ошибка в расчётах.
– Ты всегда был против меня и только ждал повода вмешаться.
– Я приехал открыть кресло, которое сделал своими руками. Повод спрятал туда ты.
Нина достала телефон.
– Я сейчас позвоню маме. Ты сам расскажешь ей, кто взял деньги. Она должна услышать это не от меня.
Игорь заметно побледнел.
– Не нужно втягивать маму в наши разборки. Она и так целый месяц переживает.
– Именно потому и нужно. Ты сообщил ей, что деньги взял её сын. Она перестала разговаривать со Славой без свидетелей. Теперь исправляй то, что устроил.
Мама ответила после нескольких гудков.
– Ниночка, ты уже дома? Я хотела зайти вечером и принести пирог.
Нина включила громкую связь.
– Мам, деньги нашлись. Все четыре конверта лежали в тайнике под моим креслом. Их спрятал Игорь.
В трубке зашуршало, будто мама переложила телефон в другую руку.
– Игорь сейчас рядом с тобой?
– Да, мама. Он всё слышит и сам объяснит, почему обвинил Славу.
Игорь бросил на Нину сердитый взгляд, но промолчать уже не мог. Алла держала телефон с записью, Слава стоял у окна, а на полу лежали конверты с суммами.
– Я взял деньги, потому что хотел вложить их в покупку машины, – наконец произнёс он. – Думал быстро продать её дороже и всё вернуть. Слава к пропаже не имеет отношения. Я обвинил его, чтобы Нина не стала искать деньги у меня.
Мама долго ничего не отвечала.
– Значит, ты смотрел мне в глаза и рассказывал, что мой сын залез в комод?
– Я понимал, что поступаю неправильно, но тогда уже не мог признаться без скандала.
– Скандала ты боялся, а рассорить моих детей не боялся. Передай телефон Славе.
Нина поднесла телефон к брату. Он несколько раз провёл ладонью по затылку, прежде чем заговорить.
– Мам, я ничего у Нины не брал. Все конверты на месте, суммы совпадают.
– Прости меня, сынок. Я поверила Игорю, потому что он говорил спокойно и всё повторял про твою сумку.
– Вечером поговорим дома. Сейчас Нине нужно забрать деньги.
Когда разговор закончился, Слава отвернулся и принялся складывать инструменты. Нина подошла к нему.
– Прости меня. Не стану оправдываться разводом и нервами. Я должна была знать тебя лучше.
– Больше всего меня задело, что ты не спросила прямо, – ответил он. – Ходила вокруг да около, проверяла мои расходы, даже у жены уточняла, не купил ли я чего-нибудь дорогого.
– Я вела себя плохо. Если ты пока не готов меня простить, я пойму.
Слава затянул молнию на сумке.
– Деньги забери, кресло тоже. Потом приедешь к нам, и мы спокойно поговорим. Мне нужно время, но родной сестры я из-за Игоря не лишусь.
Игорь усмехнулся, пытаясь вернуть привычную уверенность.
– Теперь все довольны? Деньги нашлись, брат оправдан, можно заканчивать собрание.
Алла посмотрела на него так, что усмешка исчезла.
– Нет, не все. Ты ещё не объяснил, почему решил распорядиться моими накоплениями. Я продала машину, потому что ты обещал заняться ремонтом.
– Твои деньги почти целы. Пятьдесят тысяч ушли на материалы, которые стоят в коридоре.
– Я забираю оставшиеся девятьсот тысяч. Материалы можешь оставить себе вместе с квитанциями.
– Ты никуда не уйдёшь. Мы вечером спокойно обсудим ситуацию.
Алла прошла в спальню и вынесла оттуда небольшой чемодан. Судя по аккуратно застёгнутой молнии, собрала она его заранее.
– Я начала складывать вещи ещё утром, когда узнала, что заказа на кухню нет. Звонок Нине был последней проверкой. Если бы тайник оказался пустым, я выслушала бы тебя. Но под креслом лежат мои деньги, чужие полтора миллиона и твои расчёты по грузовику. Обсуждать здесь больше нечего.
– Куда ты пойдёшь с одним чемоданом?
– В свою квартиру. Я не успела её продать, хотя ты очень настаивал. Теперь понимаю, почему тебе так хотелось получить ещё три миллиона.
Игорь опустился на диван.
– Ты всё неправильно поняла. Я хотел, чтобы мы купили жильё просторнее.
– Ты хотел получить деньги за мою квартиру, как получил деньги Нины и сделал виноватым её брата. Хорошо, что я сначала полезла искать серьгу, а не выставила кресло к мусорным бакам по твоему приказу.
Нина пересчитала свои конверты и сложила их в сумку. Алла убрала собственные деньги отдельно. Слава сфотографировал открытый тайник, листы с расчётами и подписи на банковских конвертах, а затем вернул прозрачную папку на стол.
Игорь следил за ними, нервно потирая ладони.
– Вы не можете унести всё сразу. Если по дороге что-нибудь случится, обвините меня ещё раз.
– Мы заедем в банк и внесём деньги на счёт, – ответила Нина. – Тебе об этом беспокоиться не придётся.
– А кресло останется здесь. Ты сама отдала его при разводе.
Слава поднял голову.
– Она оставила кресло, потому что ты удерживал холодильник и швейную машину. Теперь выяснилось, зачем оно тебе понадобилось. Я вынесу его сам.
– Это находится в моей квартире, значит, вы не можете хватать всё, что нравится.
Нина провела рукой по подлокотнику.
– Месяц назад ты утверждал, что кресло необходимо тебе из-за продавленного дивана. Сегодня потребовал от Аллы выбросить его. Определись хотя бы с одной версией.
– Забирай, – произнёс Игорь, отводя глаза. – Только больше не появляйся в этой квартире.
– Я и не собиралась. Приехала исключительно за тем, что ты спрятал.
Кресло не проходило в дверь из-за широких подлокотников. Слава снял ножки и одну боковую накладку. Алла помогала держать спинку, а Нина собирала выпавшие винты в чашку.
Игорь не подошёл. Он сидел на диване и смотрел в телефон, словно происходящее его не касалось.
Возле лифта Алла поставила чемодан и обернулась.
– Ключи от квартиры лежат на тумбе. За остальными вещами я приеду с сестрой. Деньги мне возвращать уже не нужно, потому что я забрала их сама.
– Ты пожалеешь, что устроила всё при посторонних, – сказал Игорь из комнаты.
Алла сжала ручку чемодана.
– Посторонними для тебя оказались все, кому ты задолжал правду.
Она вошла в лифт вместе с Ниной. Слава поехал следом на грузовом подъёмнике с креслом.
В машине женщины сидели рядом на заднем сиденье. Между ними стояли сумки с деньгами. Алла смотрела в окно, потом неожиданно произнесла:
– Я знала, что вы существуете, когда начала встречаться с Игорем. Он говорил, что вы давно живёте отдельно и ждёте только документов. Теперь понимаю, что это тоже было неправдой.
Нина не сразу нашла ответ.
– Мы спали в разных комнатах, но о разводе он заговорил только после того, как я увидела вашу переписку.
– Мне нечем оправдаться. Я поверила тому, чему хотела поверить.
– Сегодня вы могли выбросить кресло и промолчать. Тогда я никогда не узнала бы правду о деньгах и продолжала бы подозревать брата.
Алла покачала головой.
– После истории с кухней я уже не могла выполнить его приказ. Он слишком испугался простой деревянной крышки.
У банка Слава помог сестре внести деньги на счёт. Все четыре конверта сохранили отдельно вместе с выписками и записью разговора. Алла тоже положила свои накопления на счёт, оставив небольшую сумму на текущие расходы.
Когда они вышли, она остановилась возле ступенек.
– Нина, мне жаль, что я вошла в вашу семью таким образом. Прощения просить не стану, потому что вы не обязаны меня прощать. Но если Игорь начнёт рассказывать другую версию, я подтвержу всё, что видела сегодня.
– Запись сохраните в нескольких местах, – посоветовала Нина. – Он умеет убеждать, когда рядом нет конвертов и свидетелей.
– Теперь мне достаточно вспомнить тайник. После него ни одно объяснение уже не прозвучит убедительно.
Они обменялись номерами, и Алла уехала к себе.
Слава привёз кресло в съёмную квартиру Нины. Оно едва поместилось между книжным шкафом и окном. Пока брат прикручивал ножки, Нина заварила чай и поставила на стол мамины пирожки, которые та передала утром.
– Тайник будем ремонтировать? – спросила она.
– Дерево целое, только пружина погнута. Я могу заменить её, но замок лучше снять. Документы теперь храни в надёжном месте, а не под сиденьем.
– Снимай. После этой истории мне тайники больше не нужны.
Слава закрыл крышку обычными винтами и вернул на место нижнюю ткань. Затем сел в кресло, проверяя, не качается ли оно.
– Хорошо сохранилось. Игорь хотя бы не успел испортить обивку.
Нина поставила перед братом чашку.
– Кресло я ему оставила, а оно всё равно вернулось ко мне. Только вместе с такими неприятностями, что лучше бы я тогда вызвала ещё одну машину и увезла его сразу.
– Если бы увезла, Игорь нашёл бы другое место для денег. Зато сейчас у нас есть его признание.
Телефон Нины завибрировал. Игорь прислал сообщение, в котором требовал удалить фотографии его расчётов и прекратить настраивать против него родственников.
Нина показала экран брату.
– Отвечать ему или сразу заблокировать?
– Напиши, что фотографии сохранены, а разговор записан. Потом блокируй. Пусть привыкает решать свои дела без твоих денег.
Нина отправила короткое сообщение и внесла номер Игоря в список заблокированных. Почти сразу позвонила мама.
– Вы дома? Я всё-таки принесу пирог и хочу поговорить со Славой лично.
– Приходи, мама. Он как раз закончил ремонтировать кресло.
– Только ничего тяжёлого не поднимай. После таких волнений тебе нужно спокойно посидеть.
Нина посмотрела на брата, который уже отрезал себе второй пирожок.
– Посидеть пока не получится. Сначала накрою на стол и выслушаю, как вы оба будете меня отчитывать.
– Отчитывать не станем, – пообещал Слава. – Но чай завари покрепче. Разговор будет длинный.
Мама пришла с большим пирогом и долго обнимала сына в прихожей. Нина не вмешивалась. Она убрала со стола лишнюю посуду, достала три чистые чашки и разрезала пирог.
Когда все сели, мама посмотрела на кресло.
– Значит, именно там Игорь держал деньги?
– Под сиденьем, – ответил Слава. – Тайник я закрыл обычными винтами. Больше никто ничего туда не спрячет.
– И правильно. Нина, ключи, документы и крупные суммы теперь сразу убирай в надёжное место. Хватит нам семейных загадок.
– Мам, после сегодняшнего дня я даже мелочь в кресле хранить не стану.
Телефон снова завибрировал. Теперь звонила Алла.
– Нина, Игорь приехал ко мне и требует впустить его. Говорит, что мы обе его неправильно поняли.
– Не открывайте, если не хотите разговаривать. Вы уже забрали деньги и оставили ключи.
– Я именно так и сказала. Сестра сейчас со мной, поэтому одной оставаться не придётся. Хотела только предупредить: он может поехать к вам.
– Здесь Слава и мама. Но дверь я ему всё равно не открою.
Нина завершила звонок и убрала телефон экраном вниз.
– Игорь снова пытается поговорить? – спросила мама.
– Пусть теперь разговаривает с закрытой дверью. Деньги у нас, кресло на месте, а его объяснения я уже слышала.
Слава подвинул сестре чашку.
– Тогда садись. В собственном кресле тебе больше никто не запретит отдыхать.
Нина устроилась у окна, поставила блюдце на широкий подлокотник и попросила маму передать кусок пирога. Тайник под сиденьем был пуст, защёлку Слава снял, а ключи от квартиры Игоря лежали у него на тумбе. Возвращаться туда Нина больше не собиралась.
Достаточно ли Игорю было вернуть деньги и признаться перед семьёй, или за тайник с чужими сбережениями он заслуживал более серьёзных последствий?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!