28.10.2026
– Простите, эта тарелка тоже из вашей коллекции? Шеф-повар говорил, что сегодня за этим столом будет автор.
Галина подняла глаза на официанта, потом посмотрела на тарелку перед собой. По молочно-белому краю тянулась ветка рябины, написанная тонкой синей линией. Одна ягода была чуть крупнее остальных, а на листе возле ободка осталась едва заметная светлая точка.
Эту точку Галина помнила. Когда расписывала тарелку, на глазурь попала крупинка пыли. Она хотела переделать работу, но Виктор сказал, что изъян видит только она.
Теперь тарелка стояла в ресторане, хотя ещё утром должна была лежать на полке в её мастерской.
– О какой коллекции вы сейчас говорите? – спросила Галина, отодвигая салфетку.
Официант растерялся и посмотрел на Виктора. Тот поспешно развернул меню, будто собирался срочно выбрать закуску.
– Нам сказали поставить на ваш стол пробный образец, – объяснил официант. – После десерта подойдёт управляющая, чтобы обсудить заказ.
– Спасибо, мы позовём вас немного позже, – перебил Виктор. – Сейчас нам ничего не нужно.
Когда официант отошёл, Галина перевернула тарелку. На обратной стороне под слоем прозрачной глазури виднелись две маленькие буквы: «ГР». Рядом была процарапана цифра двадцать семь.
Она ставила такую отметку на каждой работе.
– Витя, объясни, откуда здесь моя тарелка.
– Давай сначала спокойно поужинаем. Кирилл старался, выбирал место, всё оплатил. Не стоит портить вечер из-за посуды.
Сын устроил родителям ужин по случаю годовщины их свадьбы. Он сам забронировал столик, заранее выбрал блюда и прислал за ними машину. По крайней мере, Галина так думала до этой минуты.
Ресторан предложил Виктор. Он несколько раз повторил сыну, что заведение тихое, кухня хорошая, а по вечерам играет музыка. Галина удивилась его осведомлённости, потому что обычно муж считал ресторанные ужины пустой тратой денег. Теперь стало понятно, что здесь он уже с кем-то договаривался.
– Я не собираюсь портить вечер, – произнесла она. – Я хочу знать, кто взял мою работу.
Виктор снял очки и начал протирать их салфеткой.
– Денис показывал тарелку управляющей. Ничего страшного не произошло. После ужина тебе предложат хороший заказ, а ты смотришь так, будто тебя обманули.
– Ты взял тарелку из мастерской и отдал Денису?
– Не взял, а одолжил. Он племянник, а не посторонний человек.
Галина отодвинула от себя тарелку. Несколько недель она искала этот образец. Виктор уверял, что сам видел его в коробке с работами для выставки, и даже помогал перебирать упаковочную бумагу. Получалось, он спокойно наблюдал за поисками, зная, где находится пропажа.
– Почему ты сразу не сказал мне правду?
– Потому что ты сначала отказываешься, а потом начинаешь слушать. Денис нашёл хороший заказ. Для тебя это возможность выйти на другой уровень.
– На какой именно уровень я должна выйти, если даже не знаю, что кому обещано?
Виктор надел очки и поправил меню.
– Никому ничего окончательно не обещано. Есть ресторан, которому нужна красивая посуда. Есть Денис, умеющий разговаривать с заказчиками. И есть ты, которая всё умеет делать, но годами сидит в мастерской и продаёт по три чашки знакомым.
У Галины начали мёрзнуть пальцы. Она положила ладони на колени и несколько раз медленно вдохнула.
Керамикой она занялась не от скуки. Сначала ходила в городскую студию, потом освободила кладовую возле кухни и купила небольшую печь. Первые тарелки получались тяжёлыми, края у чашек выходили неровными, а глазурь иногда покрывалась мелкими трещинами. Галина не бросила. Училась смешивать краски, подбирала температуру обжига, переделывала неудачные формы.
Со временем появились постоянные покупатели. Перед праздниками она принимала заказы на чайные пары, вела занятия в доме ремёсел и готовила новую серию посуды с синей рябиной. Серию придумала сама после множества проб. Даже тетрадь завела, где записывала размеры, составы красок и порядок работы.
Виктор относился к мастерской снисходительно. Иногда хвалил, помогал переставить печь, возил коробки на ярмарку, но ремесло жены всё равно называл увлечением.
Особенно часто это слово звучало после того, как Денис открыл небольшую мастерскую подарков. Сам он ничего не производил. Заказывал деревянные доски, кружки и свечи у разных мастеров, придумывал упаковку, фотографировал изделия и продавал их дороже. Виктор восхищался его хваткой.
– Вот человек умеет двигаться, – говорил он. – Не ждёт, пока к нему случайно зайдёт покупатель.
Денис дважды предлагал Галине сотрудничество. В первый раз хотел забрать на продажу несколько чашек, не заплатив заранее. Во второй попросил фотографии её новой серии, чтобы проверить интерес покупателей. Она отказалась. После этого племянник перестал обращаться к ней напрямую, зато начал чаще звонить Виктору.
Муж тоже вдруг заинтересовался подробностями. Спрашивал, сколько тарелок можно сделать за неделю, выдержит ли глазурь частое мытьё, получится ли много раз повторить один рисунок. Галина отвечала, не подозревая, что он собирает сведения для чужих переговоров.
На стол поставили салат и корзинку с тёплым хлебом. Виктор налил жене воды.
– Ты сама говорила, что заказов стало меньше. Теперь появился большой, а ты сразу ищешь подвох.
– Я сказала, что зимой на занятия приходит меньше людей. Это совсем не одно и то же.
Он поморщился, но спорить не стал. Галина придвинула к себе тарелку с рябиной.
– Сколько посуды я должна сделать по вашему плану?
Виктор потянулся за хлебом, но кусок так и остался лежать на его тарелке.
– Точное количество назовёт управляющая. Кажется, около восьмидесяти предметов для начала.
– За какой срок я должна справиться с таким объёмом?
– За месяц или немного дольше. Там всё можно обсудить.
– В моей печи помещается не больше шести крупных тарелок. После первого обжига нужна роспись, потом глазурь и ещё один обжиг. Ты прекрасно видел, сколько это занимает.
Виктор отпил воды и отвёл взгляд.
– Денис сказал, что часть работы можно упростить. Он всё продумал и скоро сам тебе объяснит.
Слово «упростить» Галине не понравилось больше всего.
– Что именно он собирается упрощать в моей работе?
– Я не знаю всех подробностей. Для этого он и подъедет. Обсудите всё без спешки.
Галина медленно положила вилку.
– Значит, Денис тоже сегодня будет здесь?
Виктор помолчал, потом кивнул.
– Он зайдёт ненадолго. Разговор займёт не больше получаса, поэтому я не видел причины заранее тебя тревожить.
– Кирилл приглашал нас на ужин вдвоём, а ты назначил здесь деловую встречу.
– Кирилл хотел, чтобы мы хорошо провели время. Разговор о выгодном заказе этому не помешает, если ты не будешь заранее сердиться.
Телефон Галины лежал в сумке. Она достала его и открыла переписку с Оксаной, которая помогала ей вести занятия. Несколько дней назад Оксана прислала фотографии полок в мастерской, потому что они вместе составляли список работ для весенней ярмарки.
На снимках было видно четыре тарелки с синей рябиной. Двух теперь не хватало.
Галина увеличила фотографию и нашла номера. Двадцать седьмая стояла сверху. Рядом лежала тридцать первая – глубокая, с более тёмным ободком.
– Ты передал Денису только одну тарелку?
– По-моему, две. Ему нужны были разные формы, чтобы показать заказчику выбор.
Галина вспомнила, как Виктор недавно перебирал в прихожей запасные ключи.
– Денис заходил в мастерскую без меня?
– Я сам его впустил. Ты была на занятиях, а он торопился.
Галина закрыла глаза. Виктор имел ключ, потому что иногда проверял печь или открывал окно. За все годы она ни разу не просила его не заходить. Ей и в голову не приходило, что он приведёт туда человека, которому она уже отказала.
– Что ещё Денис забрал из мастерской?
– Ничего он не забирал. Сделал несколько фотографий, выбрал образцы и ушёл. Перестань говорить так, словно мы вынесли половину дома.
– В мою мастерскую пришли без меня. Мои работы взяли без разрешения. От моего имени назначили встречу. Как мне ещё об этом говорить?
Виктор наклонился ближе и понизил голос:
– Я хотел помочь тебе перестать бояться больших заказов. Ты сама себе мешаешь. Всегда находишь причину, почему сейчас неудобно, работы много или печь маленькая. А потом переживаешь, что твоими тарелками интересуются только знакомые.
Галина услышала в его словах не заботу, а давно подготовленное объяснение. Он уже решил, что её отказ ничего не значит, потому что лучше неё понимает, чего она хочет.
В зал вошёл Денис. На нём был светлый пиджак, в руках он держал плоскую серую коробку. Увидев Галину, он улыбнулся так непринуждённо, будто случайно встретил родственников в магазине.
– Тётя Галя, замечательно выглядишь. Поздравляю вас. Надеюсь, дядя Витя уже рассказал про наше дело.
– Он рассказал достаточно, чтобы у меня появились серьёзные вопросы.
Денис сел на свободный стул и поставил коробку возле ног.
– Вопросы – это хорошо, значит, есть интерес. Здесь всё серьёзно: ресторан расширяет зал, хочет заменить часть посуды и добавить ручную работу. Я показал твою рябину, всем понравилось.
– Ты объяснил, кто сделал эту посуду?
– Конечно. Я сказал, что у нас семейная мастерская. Ты отвечаешь за художественную часть, а я за производство и работу с заказчиком.
Галина посмотрела на Виктора, но муж занялся салфеткой.
– С каких пор у нас появилась семейная мастерская?
– Не цепляйся к формулировкам, – попросил Виктор. – Денису нужно было представить всё понятно и солидно.
Галина снова повернулась к племяннику.
– Что ты называешь производством, если посуду делаю я?
Денис не смутился.
– Формовку и обжиг можно оставить тебе. Роспись частично перенесём на готовые переводные изображения. Я уже заказал пробную партию. Рисунок будет одинаковым, работа пойдёт быстрее.
Он открыл коробку и достал три тарелки. На каждой красовалась синяя рябина. Издалека они походили на работы Галины, но ветки были слишком ровными, ягоды повторяли друг друга, а листья на всех трёх лежали под одним углом.
Денис поставил одну тарелку рядом с настоящей.
– Посмотри внимательно, разницы почти нет. Твой образец отсканировали, изображение подготовили. Ты обжигаешь заготовки и проверяешь качество, а остальное можно делать отдельно.
Галина провела пальцем по краю пробной тарелки.
– Кто разрешил тебе копировать мой рисунок?
– Зачем сразу говорить таким тоном? Я вложился в пробники, потратился на подготовку. Если бы ждал твоего решения, ресторан нашёл бы другого поставщика.
– Я дважды отказалась с тобой работать. Разве это нельзя считать решением?
Улыбка на лице Дениса стала натянутой.
– Ты отказалась, потому что не знала масштаба. Здесь можно хорошо заработать. Не сразу, разумеется, зато появится имя.
– Чьё имя будет указано на коробках?
– Название моей мастерской. Она уже известна покупателям. При желании можно мелко написать, что рисунок создан тобой.
Виктор осторожно коснулся руки жены.
– Галя, сначала выслушай условия. Не принимай всё сразу в штыки.
Она убрала руку со стола.
– Ты сам знаешь условия, которые они подготовили?
– Только в общих чертах. Я считал, что подробности вы обсудите вместе.
– Тогда пусть Денис скажет, сколько ресторан платит за тарелку и сколько собирались отдавать мне.
Муж промолчал. Денис достал из коробки папку, но раскрывать не стал.
– Деньги обсуждаются после утверждения партии. Твоя часть будет зависеть от объёма.
– Ресторану уже назвали цену, а мою часть вы ещё не определили?
– Ты получишь оплату за заготовки, обжиг и контроль. Рисунок уже подготовлен, поэтому считать каждую тарелку авторской работой неправильно.
Галина посмотрела на одинаковые ветки рябины. Теперь всё стало ясно. От неё требовались печь, время, опыт и имя, которым можно было подтвердить ручную работу. Основная часть денег и право распоряжаться рисунком оставались у Дениса.
– Эти тарелки не расписаны вручную. Вы сообщили об этом ресторану?
– Никто не спрашивал о способе нанесения рисунка. Людям важен общий вид.
– Официант назвал меня автором коллекции. Значит, управляющей рассказали другую версию.
Денис хотел ответить, но к столу уже шла женщина в тёмно-зелёном платье. Рядом с ней был повар в белом кителе. Он держал небольшую чашку с синей рябиной, а официант нёс глубокую тарелку с тёмным ободком.
Галина сразу узнала образец под номером тридцать один.
– Добрый вечер, меня зовут Елена, – представилась женщина. – Не хотела мешать вашему празднику, но Денис сказал, что вы готовы обсудить образцы сегодня.
– Он ошибся. Я узнала об этом заказе несколько минут назад.
Елена остановилась возле свободного стула.
– Насколько я поняла, серия создана вашей семейной мастерской, а объём и срок уже согласованы.
– Никакой семейной мастерской нет. Рисунок придумала я, посуду делаю сама. Мой муж без разрешения отдал образцы племяннику, а тот скопировал роспись.
Денис быстро поднялся.
– Давайте не будем смешивать семейные разногласия с работой. Мы как раз приехали, чтобы утвердить распределение обязанностей. Галина отвечает за качество, я обеспечиваю объём и сроки.
Повар поставил чашку на стол и нахмурился.
– Эту чашку я купил у вас на осенней ярмарке, верно? Вы тогда рассказывали, что каждую ветку рисуете вручную.
Галина осторожно повернула чашку и увидела на дне номер девятнадцать.
– Верно, эту чашку я делала сама. И две тарелки, которые вам принесли как образцы, тоже мои. А вот три тарелки из коробки Дениса ко мне отношения не имеют. На них напечатана копия моего рисунка.
Елена перевела взгляд на племянника.
– Нам предлагали посуду с ручной росписью. Именно поэтому мы согласились обсуждать более высокую цену.
– Большая часть работы всё равно выполняется вручную, – возразил он. – Заготовки, глазурь, обжиг. Способ нанесения рисунка можно уточнить в описании.
Управляющая покачала головой.
– Вы ничего подобного не уточняли. Более того, уверяли, что мастер лично повторяет роспись на каждом предмете.
Денис повернулся к Галине.
– Объясни им, что для большого заказа невозможно рисовать каждую ягоду отдельно. Технологию пришлось приспособить под объём.
– Мне не нужно ничего объяснять за тебя. Я не соглашалась на этот заказ и не разрешала копировать рисунок.
Виктор сидел, уставившись на салфетку. Галина ждала, что он наконец вмешается и подтвердит её слова, но муж молчал.
Тогда она открыла на телефоне фотографии мастерской. Показала управляющей снимки с ярмарок, страницы тетради с набросками, тарелки на разных стадиях росписи. На одной фотографии Виктор держал ещё не покрытый глазурью образец. Снимок был сделан задолго до того, как Денис объявил о своей коллекции.
– Здесь видны мои работы и номера, – объяснила Галина. – Настоящих образцов у Дениса два. Остальные он заказал без моего ведома. Если ресторану нужна одинаковая посуда с напечатанным рисунком, я не подхожу. Если нужна ручная работа, объём и срок придётся считать заново.
Елена попросила Дениса показать папку. Он нехотя протянул ей листы. Управляющая просмотрела их и задержалась на последней странице.
– Здесь указано, что вы можете поставить первую партию через три недели.
– При правильной организации мы успеем, – заверил Денис. – Нужно только не тратить время на споры.
Галина убрала телефон в сумку.
– Я за три недели такой объём не сделаю и не стану обещать то, чего не могу выполнить.
– Ты даже не попробовала! – Денис повысил голос, но тут же взял себя в руки. – Из-за твоей осторожности мы потеряем серьёзного заказчика.
– Ты уже его потерял, когда выдал напечатанный рисунок за ручную роспись.
Елена закрыла папку.
– На этом встречу с вами я закончу. Пробные тарелки заберите. Два оригинальных образца верните автору сейчас.
Денис заметно растерялся.
– Вы принимаете решение из-за семейной ссоры? Мы потратили время и деньги.
– Решение связано с тем, что вы сообщили нам неверные сведения о товаре. Дальше обсуждать нечего.
Он быстро убрал пробники в серую коробку. Перед уходом наклонился к Виктору:
– Ты обещал, что она согласится. Надо было решить всё дома, а не устраивать это здесь.
Галина услышала каждое слово.
– Значит, ты заранее обещал за меня? – спросила она мужа.
Виктор поднял голову.
– Я был уверен, что ты не откажешься, когда увидишь настоящий заказ.
– Ты был уверен или решил поставить меня перед людьми, чтобы мне стало неудобно отказываться?
Он устало провёл ладонью по лицу.
– Я хотел помочь и тебе, и Денису. Его мать не раз выручала нас, когда у меня были трудности с работой. Я считал правильным поддержать её сына.
– Поддержать его можно своими деньгами и своим временем. Почему расплачиваться должна я?
– Потому что у тебя есть нужное умение, а у него есть покупатели. Я не видел здесь ничего плохого.
Галина забрала у официанта вторую тарелку.
– Ты видел, как я искала эти работы. Слышал, как я переживала. И всё равно молчал.
– Если бы я сказал, ты сразу запретила бы их брать.
– Именно поэтому разрешение спрашивают до того, как берут чужое.
Елена предложила Галине встретиться отдельно и обсудить небольшую пробную партию без посредников. Галина не согласилась сразу.
– Сначала я посмотрю, какая посуда вам действительно нужна. Потом посчитаю сроки. Если не смогу сделать качественно, честно откажусь.
– Такой подход меня устраивает, – ответила управляющая. – Позвоните, когда будете готовы.
Галина записала номер, забрала обе свои тарелки и попросила принести пакет. Виктор попытался остановить её:
– Куда ты собралась? Наш ужин ещё не закончен.
– Он закончился, когда вместо поздравления ты устроил мне переговоры.
– Галя, мы можем спокойно поговорить дома. Не нужно уходить одной.
Она надела пальто и взяла сумку.
– Домой я как раз и еду. А ты останься и подумай, почему племяннику ты дал обещание, а со мной решил не разговаривать.
Галина вызвала машину и вышла. За столом остались нетронутое горячее и открытка от Кирилла. Сын написал родителям, чтобы они отдыхали и не спорили хотя бы один вечер. Галина убрала открытку в сумку. Кирилл не виноват, что его подарок использовали как удобное прикрытие.
Виктор просидел в ресторане ещё некоторое время. Телефон у него разрядился. Ехать следом за Галиной он не решился, поэтому попросил официанта позвонить Кириллу и узнать, можно ли переночевать у сына.
Ровно через час после начала ужина Кириллу позвонили из ресторана.
– Ваш отец просит приехать за ним отдельно, – объяснил официант. – Ваша мама уже уехала, а связаться с вами со своего телефона он не может.
Кирилл сначала решил, что с родителями что-то случилось. Узнав, что отец просто остался один, он выехал из дома и по дороге набрал мать.
– Мам, что произошло? Мне официант сказал, что тебя уже нет, а папу надо забирать отдельно.
– Отец превратил наш ужин во встречу с Денисом. Они взяли мои работы, скопировали рисунок и пообещали ресторану большую партию.
– Папа знал обо всём этом заранее?
– Он не только знал. Он обещал Денису, что я соглашусь.
Кирилл несколько секунд молчал, осмысливая услышанное.
– Поэтому он так настаивал именно на этом ресторане?
– Видимо, поэтому. Только не начинай его оправдывать, пока сам всё не услышишь.
– Я не собираюсь никого оправдывать. Ты уже дома?
– Да. Проверю мастерскую и поменяю замок. Отец впустил туда Дениса без меня.
В ресторане Виктор ждал сына возле гардероба. Увидев Кирилла, он молча надел куртку и вышел на улицу.
– Ты мог заказать мне машину, – сказал он, садясь в автомобиль. – Не обязательно было приезжать самому.
– Ты просил официанта позвонить мне. Я решил, что случилось что-то серьёзное.
Кирилл выехал с парковки. Виктор смотрел в окно, избегая его взгляда.
– Ничего страшного не произошло. Твоя мать обиделась и ушла.
– Она сказала, что ты отдал Денису её работы и устроил переговоры под видом нашего ужина.
– Я пытался сделать полезное дело. Ресторан готов был заказать большую партию. Теперь они отказались из-за её упрямства.
– Почему ты не рассказал мне, когда советовал это место?
Виктор потёр лоб.
– Потому что ты начал бы задавать лишние вопросы и мог проговориться матери раньше времени.
– Значит, ты использовал мой подарок, чтобы мама пришла и не смогла сразу уйти?
– Я хотел, чтобы она выслушала предложение в нормальной обстановке. Дома она бы даже разговаривать не стала.
Кирилл крепче взялся за руль.
– Если человек не хочет разговаривать, его не заманивают на встречу от чужого имени.
– Не преувеличивай. Я не говорил, что Дениса пригласил ты.
– Мама думала, что мы подарили вам спокойный вечер. Я тоже так думал.
Виктор заметил, что они едут не к дому родителей.
– Почему ты везёшь меня в другую сторону?
– Сегодня переночуешь у меня. Мама попросила её не беспокоить.
– Она уже и тебя настроила против меня?
Кирилл покачал головой.
– Пап, ты пообещал чужую работу без разрешения. Тут никого не нужно настраивать.
Утром Галина обнаружила, что из мастерской пропали не только две тарелки. Денис забрал ещё четыре эскиза и маленькую вазу с пробной росписью. На столе лежали обрезанные листы кальки: рисунки копировали прямо там.
Она сфотографировала пустые места на полках, вызвала мастера, а после замены замка позвонила мужу.
– Передай Денису, чтобы до вечера вернул всё, что забрал.
– Он говорит, что взял только образцы.
– Тогда пусть откроет коробки и посмотрит внимательнее. Мне нужны четыре эскиза и ваза. В мастерскую он больше не войдёт.
Виктор заговорил тише:
– Ты действительно поменяла замок в мастерской?
– Поменяла. Новый ключ я отдам тебе, когда снова смогу доверять.
– Но мастерская находится в нашем доме.
– Дом общий. Решения о моих работах принимаю я. Ты сам показал, что прежней договорённости тебе недостаточно.
Виктор приехал вечером вместе с Кириллом. Денис передал через него свёрток с эскизами и вазу. Один лист был помят, на другом остался след от чашки.
Галина осторожно развернула свёрток.
– Денис хотя бы извинился за то, что сделал?
– Сказал, что не хотел тебя обидеть и рассчитывал на общий успех.
– Это не извинение. Он хотел получить заказ. Моё мнение его не интересовало.
Виктор поставил вазу на стол.
– Я тоже виноват. Мне казалось, если дело пойдёт, ты потом сама будешь довольна.
– Ты до сих пор говоришь только о результате. А дело не в том, получился бы заказ или нет. Ты решил, что можешь распоряжаться моим временем и моей работой.
– Я понял. Денису я уже сказал, что никакой общей мастерской не будет и что он не имеет права брать твои рисунки.
Галина проверила все четыре эскиза.
– Этого мало. Позвони ему сейчас и попроси уничтожить копии. И скажи, чтобы он не продавал посуду с моей рябиной.
Виктор хотел возразить, но встретился с ней взглядом и достал телефон. Денис обещал больше не использовать рисунок и вернуть оставшиеся пробники изготовителю.
После звонка Виктор положил телефон экраном вниз.
– Теперь ты хотя бы немного успокоилась?
– Нет. Но теперь исправлена часть того, что вы сделали.
Галина не стала выгонять мужа из дома, однако в мастерскую его не пускала. Они разговаривали только о бытовых вещах. Виктор спал в другой комнате и сам готовил себе завтрак. Это было непривычно для обоих, но Галина не собиралась изображать примирение ради удобства.
Елена приехала в мастерскую вместе с поваром, когда Галина закончила подсчёты. Вместо восьмидесяти предметов договорились о двенадцати десертных тарелках и четырёх блюдах. Роспись должна была отличаться на каждом изделии, а срок выбрали такой, чтобы Галине не пришлось отменять занятия.
– Оплату ресторан перечислит вам напрямую, – сказала управляющая. – И никаких чужих названий на упаковке. Нам важно, чтобы гости понимали, кто сделал посуду.
Галина согласилась. Заказ был меньше обещанного Денисом, зато честный и выполнимый.
Виктор всё это время стоял в коридоре. Когда разговор закончился, он принёс коробки и помог обернуть готовые образцы. Елена спросила, занимается ли он доставкой.
– Нет, я только помогаю донести, – ответил Виктор после короткой паузы. – Автор и хозяйка мастерской – Галя. Все решения принимает она.
Галина услышала, но благодарить не стала. Одна правильная фраза не могла сразу вернуть прежнее доверие. Зато впервые за долгое время муж не присваивал себе право говорить за неё.
Когда заказ был готов, Кирилл приехал помочь с коробками. Виктор тоже надел куртку и остановился у двери мастерской.
– Можно я поеду с вами? Никаких переговоров вести не стану.
Галина протянула ему коробку с блюдами.
– Поехать можешь. Только в ресторане не рассказывай, как ты помог мне получить этот заказ.
– Не расскажу. Я уже понял, что помогал совсем в другом.
– Вот и хорошо. После доставки заедем сделать тебе новый ключ. Но если ещё раз впустишь кого-то в мастерскую без меня, другого ключа уже не будет.
Виктор кивнул и осторожно взял коробку обеими руками.
Правильно ли Галина решила снова дать мужу ключ от мастерской, или после тайной сделки с Денисом доступ к её работам следовало закрыть надолго?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!