25.10.2026
– Я не стану брать восемьсот тысяч в банке, даже если ты перестанешь со мной разговаривать, – Полина отодвинула тарелку и посмотрела на отца. – Мастерская твоя, заказ твой, значит, и долг должен быть оформлен на тебя.
Тамара поставила на стол сковороду с картошкой. Ужин, ради которого она с самого утра возилась на кухне, окончательно превратился в семейное разбирательство.
Роман сидел напротив дочери, ссутулившись над клетчатой клеёнкой. Рядом с ним лежала толстая тетрадь с расчётами и фотографиями трёх диванов, разобранных до деревянных каркасов.
– Мне банк не одобряет нужную сумму, потому что доход по месяцам разный, – произнёс он с натянутым спокойствием. – Я же не прошу тебя дарить эти деньги. Заказы закончу, клиенты рассчитаются, и за полгода всё верну.
– А если не закончишь? – спросил Денис, сидевший рядом с Полиной. – Платить всё равно придётся ей.
Он говорил негромко, но Роман сразу вскинул голову.
– Я с дочерью разговариваю. Мы без посторонних разберёмся.
– Денис не посторонний, – ответила Полина. – Через месяц мы расписываемся. Этот кредит повлияет и на его жизнь.
Тамара села рядом с мужем и вытерла ладони о передник. Ей не понравилось, как Денис произнёс последнее слово. Без нажима, без грубости, но так, словно уже получил право проверять семейные решения.
– Пока вы не расписались, никакого общего долга у вас нет, – сказала она. – Полина сама работает и распоряжается своей зарплатой. Не надо заранее командовать её деньгами.
Дочь сжала губы. Денис не отвернулся и не повысил голоса.
– Я как раз говорю, что Полина не должна отвечать за чужие обязательства. Если мастерской нужны деньги, давайте посмотрим заказы, расходы и решим, где взять недостающую сумму. Но оформлять весь долг на человека, который не имеет отношения к работе, неправильно.
Роман захлопнул тетрадь.
– Ты меня ещё жизни поучи. Я эту мастерскую поднял, когда ты под стол пешком ходил.
– Тогда почему спасать её должна Полина? – спросил Денис.
Тишина на кухне стала такой плотной, что слышно было, как в прихожей тикают дешёвые настенные часы.
Тамара повернулась к дочери.
– Ты привела жениха познакомиться или выставить отца неумелым попрошайкой?
– Мама, никто его так не называет. Я только не понимаю, куда делся аванс, полученный за эти диваны.
Роман отвёл глаза. У него была небольшая мастерская по перетяжке мебели. Работали там двое мастеров и швея, а сам он принимал заказы, закупал ткань, договаривался о доставке. Летом заказов было столько, что люди ждали по месяцу. Осенью Роман решил взять сразу три дорогих дивана для загородного клуба. Получил аванс, нашёл поставщика кожи дешевле обычного и перевёл деньги вперёд. Материал вовремя не пришёл, поставщик начал переносить сроки, а потом перестал отвечать.
До сдачи заказа оставалось меньше двух недель. На новую кожу, поролон и фурнитуру требовалась крупная сумма.
– Деньги не просто пропали, – сказал Роман. – Я направил поставщику письменное требование и подал заявление в полицию. Теперь будут разбираться.
– И когда разберутся? – Полина постучала пальцем по закрытой тетради. – Через неделю или через полгода?
– Я не могу назвать точный срок. Именно поэтому и прошу помочь сейчас.
Тамара видела, как муж старается держаться. На виске у него дёргалась тонкая жилка, а ворот рубашки был расстёгнут, хотя на кухне работала вытяжка и от окна тянуло холодом. Ей стало его жалко.
– Отец всю жизнь тебе помогал, – произнесла она. – Когда ты поступала, он работал без выходных. Когда понадобились деньги на первый взнос за квартиру, мы отдали тебе почти все накопления.
– Я всё помню и ценю, – ответила Полина. – Но тогда вы дали мне свои деньги. Вы не просили оформить на меня ваш долг.
Денис положил ладонь на спинку её стула.
– Покажите расчёты. Возможно, восемьсот тысяч вообще не нужны. Я работаю с отделочниками, знаю несколько поставщиков материалов. Можно поискать другой выход.
– Другой выход уже найден, – отрезал Роман. – Полина берёт кредит, я оплачиваю заказ и возвращаю ей деньги. Всё просто.
– Просто будет только до первого просроченного платежа, – заметил Денис. – А потом банк спросит не с вас.
Тамара почувствовала, как раздражение, копившееся весь вечер, прорвалось наружу.
– Ты ещё в нашу семью не вошёл, а уже решаешь, кому давать деньги и кому не давать. Может, тебе просто хочется, чтобы у Полины после свадьбы вся зарплата оставалась под твоим контролем?
– Мама, прекрати, – голос дочери задрожал. – Денис никогда не требовал от меня отчёта и сейчас ничего не запрещает.
– Пока не требует, а дальше начнёт. Сегодня он отговаривает тебя помочь отцу, завтра скажет, сколько можно потратить на обувь и сколько положено привезти родителям.
Денис медленно убрал руку со стула.
– Я ничего ей не запрещаю. Полина сама сказала, что не хочет брать этот кредит.
– После разговора с тобой сказала, – не отступала Тамара. – До знакомства с тобой она не считала каждый рубль, отданный семье.
Полина резко встала. Край клеёнки потянулся за её рукавом, ложка упала на пол, но никто не наклонился её поднять.
– Я согласилась приехать, потому что папа сказал, что ему нужна помощь. Я думала, мы обсудим сумму и план возврата. А вы уже всё решили за меня.
– Что здесь обсуждать? – спросил Роман. – Сроки горят. Если клуб потребует вернуть аванс, я останусь без мастерской.
– Вот это и надо обсуждать. Почему поставщика никто не проверил? Почему вся сумма ушла заранее? Почему я должна узнать о проблеме только тогда, когда понадобились мои документы?
Роман побледнел.
– Значит, отцу ты не веришь, зато жениху поверила сразу.
– Дело не в доверии. Я не могу подписаться под обязательством, не зная всей правды.
Тамара тоже поднялась.
– Вся правда в том, что твой отец попал в трудное положение, а ты решила дать ему урок финансовой грамотности. Жених, конечно, поддерживает. Ему удобнее получить жену без лишних семейных расходов.
Полина посмотрела на мать так, будто не узнавала её.
– Ты сейчас не о Денисе говоришь. Ты просто злишься, что я впервые не сделала так, как вы захотели.
Денис взял со стула куртку Полины и помог ей надеть. Сам он двигался спокойно, но на скулах проступили красные пятна.
– Мы поедем домой. Когда будете готовы показать настоящие цифры, позвоните.
– Не смей разговаривать с нами как с неразумными людьми, – сказала Тамара. – Если собираешься стать членом семьи, научись уважать родителей своей будущей жены.
Денис задержался у двери.
– Уважение не означает, что Полина обязана взять чужой долг на своё имя. Я готов помочь найти решение, но давить на неё не позволю.
– Мама, можешь считать, что свадьбу мы обсудим без тебя, – добавила Полина. – Пока ты не извинишься перед Денисом, я сюда не приду.
Дверь закрылась. На кухне остались четыре тарелки, нетронутая картошка и упавшая ложка.
Роман поднял её, сполоснул под краном и положил возле раковины.
– Не надо было так нападать на Полину и Дениса. Они задавали неприятные, но правильные вопросы.
Тамара резко повернулась к нему.
– Я, значит, виновата? А ты сидел и молчал, пока твой будущий зять объяснял, как тебе вести дела.
Роман убрал тетрадь в портфель и застегнул ремешок.
– Он спрашивал по существу. Может, мне действительно стоило сразу показать все расчёты.
– Тогда зачем ты вообще позвал дочь? Надо было сразу просить у Дениса разрешения.
Муж ничего не ответил. Он вышел на балкон. Через стекло Тамара видела, как он набирает чей-то номер, говорит несколько минут, потом опускает телефон и долго стоит, уперев ладонь в подоконник.
Наутро он уехал раньше обычного. Тетрадь забрал с собой, хотя прежде она неделями лежала на холодильнике. За завтраком муж сказал, что встретится с владельцем клуба и попробует добиться отсрочки.
– Позвони Полине, – попросил он, застёгивая куртку. – Не надо из-за моей работы портить отношения.
– Пусть сама позвонит. Я не унижала её жениха, а напомнила, что семья не начинается с запретов.
Роман с сомнением посмотрел на жену, но спорить не стал.
Полина не звонила. Тамара несколько раз открывала их переписку и закрывала, не написав ни слова. Ей хотелось спросить, ест ли дочь нормально, выбрала ли туфли к регистрации, забрала ли платье из мастерской. Вместо этого она перечитывала последнюю фразу Полины и снова сердилась.
Дениса она знала меньше года. Он занимался электромонтажными работами, держал небольшую бригаду и сам ездил на объекты. Руки у него всегда были в мелких царапинах, одежда простая, машина не новая. Денег напоказ он не тратил. Когда Полина рассказала, что они отказались от большого свадебного банкета и решили собрать только близких, Тамара сразу заподозрила, что экономить предложил жених.
Теперь ей казалось, что она окончательно его поняла. Денис берёг будущий семейный кошелёк, а неприятности родителей считал лишними расходами.
Роман возвращался поздно. За ужином отвечал невпопад, несколько раз выходил разговаривать в подъезд. В мастерской, по его словам, работа шла, но кожу купить пока не удалось.
– Владелец клуба согласился подождать ещё несколько дней, – сообщил он, разрезая котлету на мелкие кусочки. – Потом либо диваны, либо весь аванс обратно.
– Сколько ты должен вернуть?
– Почти семьсот тысяч. Таких денег у мастерской сейчас нет.
Тамара перестала есть.
– Ты говорил, что требуется восемьсот.
– Ещё материал, зарплата людям и перевозка. Всё вместе и набегает.
– У нас на вкладе лежит двести сорок тысяч. Снимем.
Роман покачал головой.
– Это деньги на ремонт ванной. Если отдадим их сейчас, опять будем жить с трубой, которая течёт в стене.
– Ванная подождёт. Мастерская важнее.
– Я найду другой вариант. Ты пока ничего не снимай.
Он произнёс это слишком быстро. Тамара посмотрела внимательнее, но муж уже отнёс тарелку к раковине.
На следующий день она всё же зашла в банк. Сотрудница объяснила, что вклад можно закрыть досрочно, но часть начислений потеряется. Тамара решила посоветоваться с Романом и ушла, ничего не подписав.
По дороге домой она заехала в мастерскую. Хотела сказать мужу, что готова снять деньги, а заодно увидеть, насколько всё плохо.
В помещении пахло клеем и поролоном. На полу стояли три голых диванных каркаса, обтянутых ремнями. Швея Нина размечала старую ткань мелом. В дальнем углу молодой мастер забивал скобы пневматическим инструментом.
– Романа нет, – сказала Нина, снимая очки. – Уехал после обеда и велел продолжать с боковинами.
– Он к заказчику поехал или снова ищет поставщика?
– Не знаю. Сказал, что будет искать деньги. Тамара, вы уж не сердитесь, но нам за прошлую неделю он тоже ещё не заплатил.
У Тамары неприятно сжался живот.
– Почему он ничего не сказал дома? Я думала, речь идёт только о материалах.
Нина пожала плечами.
– Наверное, не хотел расстраивать. Мы пока работаем, потому что давно его знаем. Но у всех свои расходы.
Возле раскройного стола стоял знакомый портфель. Тамара раскрыла его и увидела тетрадь, папку с заказами и лист бумаги, исписанный рукой мужа.
В одном столбике значились обязательные расходы: кожа, поролон, фурнитура, перевозка, расчёт с работниками. Получалось пятьсот двадцать тысяч. В другом были записаны швейная машина, аренда соседнего помещения и первый платёж за грузовой фургон. Ещё двести восемьдесят тысяч.
Тамара перечитала цифры несколько раз.
Получалось, что Роман собирался оформить на дочь не только деньги для спасения мастерской. Он хотел заодно расширить дело, воспользовавшись срочной ситуацией.
– Нина, а соседнее помещение зачем понадобилось?
Женщина поправила платок на шее.
– Хозяин предложил Роману взять его по старой цене. Ваш муж давно хотел отдельный зал для готовой мебели. Только я думала, он отказался. Сейчас бы с этими диванами разобраться.
Тамара закрыла портфель и позвонила мужу. Роман сбросил вызов, а через минуту прислал сообщение: «Я занят, вечером всё расскажу».
Она написала, что находится в мастерской. Ответа не последовало.
Домой Тамара ехала в переполненном автобусе, прижимая сумку к боку. Злость на Дениса никуда не исчезла, но теперь в ней появилась трещина. Он первым спросил, сколько денег действительно нужно. Она же даже не открыла тетрадь, потому что считала сомнение в словах мужа почти предательством.
Вечером Роман объяснил, что расширение мастерской было его давней мечтой.
– Если возьму соседнее помещение, смогу выставлять готовые кресла и диваны, – говорил он, ходя между окном и столом. – Клиенты будут видеть работу, а не выбирать по фотографиям. Фургон тоже нужен, мы слишком много тратим на наёмную доставку.
– Почему Полине ты об этом не сказал?
– Я собирался вернуть кредит сам. Какая разница, на что именно пошли бы деньги?
– Для неё разница есть. Она должна банку восемьсот тысяч, а ты часть суммы вкладываешь в свою мечту.
Роман остановился.
– Мастерская кормит нас обоих. Я не на развлечения просил.
– Тогда почему не показал дочери этот лист?
Он помолчал, потом сел и потёр ладонями лицо.
– Потому что Полина согласилась бы помочь только с диванами. А помещение отдадут другому. Мне уже шестьдесят один год. Если сейчас не расширюсь, потом не решусь.
Тамара смотрела на мужа и с неприятным удивлением понимала, что Денис оказался прав. Роман не просто попросил о помощи. Он выбрал для дочери риск, которого она не хотела, а заодно решил воспользоваться её хорошей кредитной историей.
– От помещения откажись, – сказала она. – И от фургона тоже. Сначала закрой заказ и рассчитайся с людьми.
– Без денег я ничего не закрою.
– Снимем часть вклада, продадим прицеп, который второй год стоит в гараже. На остальное найдём другой выход.
– Прицеп сейчас быстро не продашь. А вклада всё равно не хватит.
Роман поднялся и взял куртку.
– Куда ты собрался на ночь?
– Поеду в мастерскую. Мне надо спокойно подумать и ещё раз пересчитать расходы.
Он ушёл, хотя часы показывали почти десять. Вернулся после полуночи и лёг на диване в комнате. Утром сказал, что будет весь день на выезде, и попросил не ждать его к обеду.
Целую неделю квартира напоминала Тамаре о ссоре. Телефон лежал с выключенным звуком, свадебное платье дочери она так и не увидела, а приготовленная для Полины банка вишнёвого варенья осталась в холодильнике.
Тамара решилась позвонить первой. Дочь не ответила, зато вскоре прислала сообщение, что занята на работе и перезвонит вечером.
Тамара убрала телефон в карман и пошла на рынок. Возле остановки она заметила машину Романа. Старый серебристый автомобиль стоял у магазина электротоваров, хотя муж говорил, что едет к заказчику в другой конец города.
За стеклом висели бухты кабеля, фонари и ряды розеток. Тамара вспомнила, что Денис часто покупает здесь материалы для объектов.
Она вошла. Продавец указал на дверь в конце зала.
– Денис сейчас в комнате для клиентов. Он там с каким-то мужчиной расчёты смотрит.
В маленьком кабинете горела настольная лампа. На стене висела схема электропроводки, у окна стояли два складных стула. Роман сидел спиной к двери, а Денис держал в руках несколько листов.
– Пятьсот двадцать тысяч я могу собрать, – говорил Денис. – Но сразу всю сумму не отдам. Сначала оплачу материал прямо поставщику. Остальное переведу вам частями под конкретные расходы.
– Мне нужны деньги на счёт, – раздражённо ответил Роман. – Я сам разберусь, кому платить.
– Тогда я не участвую. Вчера вы просили помочь закончить диваны, а сегодня в смете появился задаток за соседнее помещение.
Роман понизил голос.
– Об этом не должна знать Тамара. Она увидела мои записи и потребовала отказаться от расширения. Дай хотя бы четыреста тысяч. Я напишу расписку, верну после расчёта с клубом.
– Вы хотите занять у меня деньги и скрыть это от жены?
– Я всё объясню, когда выйду из положения. Сейчас она начнёт звонить Полине, снова разгорится скандал. Мне надо спокойно закончить работу.
Тамара толкнула дверь. Та ударилась ручкой о стену.
– Значит, спокойно ты можешь работать только тогда, когда все вокруг ничего не знают?
Роман вскочил. Стул зацепился за край коврика и едва не упал.
Денис поднялся следом, но ничего не сказал. На столе лежала та самая тетрадь, банковская выписка и лист с расчётами.
– Тамара, я могу всё объяснить. Денис сам предложил посмотреть документы.
– Неправда, – спокойно возразил тот. – Роман утром приехал ко мне домой. Полина уже ушла на работу. Он попросил не говорить ей о встрече.
Муж бросил на Дениса тяжёлый взгляд.
– Я просил помочь, а не пересказывать каждое слово.
– Помощь не начинается с обмана, – ответил Денис. – Я согласился изучить расходы, потому что заказ можно спасти. Но занимать вам деньги без ведома семьи не стану.
Тамара сняла пальто и повесила его на спинку свободного стула. Колени у неё дрожали, поэтому она села.
– Я поссорилась с дочерью из-за её жениха, а спустя неделю увидела, как мой собственный муж занимает у него деньги. И самое неприятное, ты снова решил всё сделать тайком. Показывайте настоящие цифры, все до одной.
Роман остался стоять.
– Мы дома всё обсудим. Незачем устраивать разбирательство здесь.
– Дома ты неделю говоришь половину правды. Теперь я хочу услышать всё при Денисе, у которого ты собрался занимать.
Тот придвинул к ней расчёты.
– Для завершения заказа нужно четыреста тридцать тысяч на материал. Ещё девяносто требуется на зарплату и перевозку. Поставщика я нашёл через прораба, с которым давно работаю. Он готов отгрузить кожу после оплаты половины суммы, остаток можно внести через десять дней.
– Почему ты вообще стал ему помогать после того, что я наговорила?
Денис опустил взгляд на бумаги.
– Потому что Полина переживает. Она злится на вас, но отцу закрытия мастерской не желает. И потому что люди уже сделали часть работы. Им должны заплатить.
Тамаре стало жарко. Всю неделю она убеждала себя, что жених оттаскивает дочь от семьи. А он искал выход, пока сама Тамара защищала ложь мужа.
– Значит, сегодня нужно не пятьсот двадцать тысяч?
– Сейчас достаточно двухсот пятнадцати тысяч поставщику и девяноста на остальные расходы, – объяснил Денис. – После отгрузки материала можно показать его заказчику и попросить ещё часть оплаты. Её должно хватить на окончательный расчёт за кожу. Но договариваться с владельцем клуба Роман обязан сам.
Тамара повернулась к мужу.
– Ты хотел взять у Дениса четыреста тысяч. Куда собирался деть остаток?
Роман сжал пальцы на спинке стула.
– Внести задаток за помещение. Если его заберут, второго такого шанса не будет.
– А если ты не закончишь диваны, мастерской вообще не будет.
– Закончу. Я двадцать лет этим занимаюсь и умею отвечать за свою работу.
– Тогда зачем перекладывал риск на дочь? Почему не сказал, что часть её кредита пойдёт на расширение?
Роман сел напротив и тяжело выдохнул.
– Я хотел, чтобы вы увидели нормальное дело, а не мастерскую в старом гараже. Денис за несколько лет собрал бригаду, у него крупные объекты. Полина им гордится. А я всё топчусь на одном месте.
– Ты решил соревноваться с женихом дочери её же деньгами? – спросила Тамара.
Муж болезненно поморщился.
– Я не думал об этом именно так, но со стороны, наверное, всё так и выглядит.
Денис сложил бумаги в одну стопку.
– Мне не нужно, чтобы со мной соревновались. Я начинал с двух ящиков инструмента и несколько раз оставался без заказов. Если бы тогда кто-то заставил меня показать расходы, я бы избежал многих ошибок.
Роман посмотрел на него уже без прежней злости.
– Ты дашь деньги на материал?
– Дам двести пятнадцать тысяч напрямую поставщику. Вы напишете расписку и укажете срок возврата. Но сначала всё расскажете Полине. Без этого денег не будет.
Тамара покачала головой.
– Нет, всю сумму ты не дашь. У нас есть вклад. Сто пятьдесят тысяч я готова вложить в мастерскую, если увижу договор с заказчиком и если Роман откажется от соседнего помещения. Остальные шестьдесят пять можешь одолжить ты.
– Я не собираюсь отказываться от помещения, – возмутился муж. – Хозяин ждёт задаток до завтра.
Тамара спокойно надела пальто.
– Тогда решай всё без моих денег, без денег Полины и без денег Дениса. Раз ты хочешь быть единственным хозяином, отвечай тоже один.
Роман посмотрел на жену, потом на расчёты.
– Если я откажусь сейчас, помещение отдадут другому.
– Пусть отдают. Сначала верни долги тем, кто уже на тебя работает.
На улицу они вышли втроём. Роман шёл впереди, держа тетрадь под мышкой. У машины он остановился и долго искал ключи в карманах.
– Я откажусь от помещения, – произнёс он наконец. – Но Полине сам позвоню. Не надо устраивать общее собрание.
– Позвонишь при мне и начнёшь с правды, а не с того, что тебя заставили отказаться от мечты.
Он позвонил прямо из машины. Полина слушала молча, пока отец рассказывал про поставщика, скрытый задаток и встречу с Денисом.
– Ты правда просил его не говорить мне? – спросила она.
– Просил, потому что боялся, что ты окончательно от меня отвернёшься.
– Я отказалась брать кредит, папа. Это не значит, что я отказалась от тебя.
Роман закрыл глаза.
– Теперь понимаю. Прости меня. Я хотел одним махом закрыть проблему и расширить мастерскую. Получилось, что использовал твоё имя как удобный кошелёк.
Тамара сидела рядом и смотрела на свои руки. Ей тоже предстояло произнести то, что всю неделю казалось невозможным.
– Полин, это мама. Я была неправа. Денис не запрещал тебе помогать нам. Он защищал тебя от долга, который мы пытались навязать.
На том конце повисла пауза.
– Ты перед ним извинишься?
– Извинюсь при встрече. По телефону такой разговор не заканчивают.
Полина приехала вечером вместе с Денисом. Тамара не стала накрывать праздничный стол. Поставила чайник, нарезала хлеб, достала сыр и банку варенья. После последних событий делать вид, будто все собрались на обычные посиделки, было бы нелепо.
Роман разложил на кухонном столе документы. Теперь расходы и источники денег помещались на одном листе. Тамара снимала со вклада сто пятьдесят тысяч, Денис одалживал шестьдесят пять, а девяносто Роман собирался получить, продав грузовой прицеп. Покупатель уже нашёлся среди соседей по гаражу. Оставшуюся половину стоимости кожи он планировал внести после того, как владелец клуба увидит материал и перечислит дополнительную часть оплаты.
– Расписку напишу на всю сумму, которую беру у Дениса, – сказал Роман. – Верну после окончательного расчёта с клубом, не позднее конца следующего месяца.
– Хорошо, – ответила Полина. – А задолженность перед работниками?
– Завтра закрою её из денег за прицеп. Оттуда же оставлю сумму на перевозку. Материал поставят послезавтра.
Тамара посмотрела на Дениса.
– Я обвинила тебя в том, что ты считаешь Полинины деньги и отталкиваешь её от родителей. На самом деле ты единственный сразу спросил, чем она будет отвечать перед банком. Прости меня.
Денис не стал говорить, что ничего страшного не произошло. Он помолчал и ответил честно:
– Мне было обидно. Особенно когда вы решили, будто я хочу управлять Полиной. Но я понимаю, что вы испугались за мужа.
– Испугалась и перестала думать. Это не оправдание.
Полина размешивала чай и не поднимала глаз.
– Мне важно, чтобы это больше не повторялось. Папа не просит оформить на меня долги, а мама не объясняет мой отказ влиянием жениха.
– Согласна, – сказала Тамара. – Если отец опять захочет расширять дело, пусть сначала расширит собственные возможности.
Роман криво улыбнулся.
– Я заслужил. Можете не смягчать.
Работа в мастерской закипела уже на следующее утро. Поставщик привёз кожу, Денис помог Роману проверить накладную, но в производство не вмешивался. Тамара каждый день заходила к мастерам и приносила обед. Не для контроля, как сначала ворчал муж, а потому что все задерживались допоздна.
Владелец клуба приехал посмотреть материал и перечислил ещё часть оплаты, когда увидел, что заказ снова движется. Эти деньги Роман сразу перевёл поставщику в счёт оставшейся суммы. Девяносто тысяч, полученные за прицеп, он отдал работникам и оставил необходимое на перевозку.
Диваны закончили вовремя. Роман сам ездил на установку и вернулся вечером усталый, с серой пылью на брюках, но впервые за несколько недель улыбался.
Он положил перед Тамарой банковскую выписку.
– Заказчик рассчитался полностью. Деньги Денису я вернул, твои снова положил на вклад. С поставщиком, который не прислал материал, пока разбираются, но мастерская теперь работает без новых долгов.
– А соседнее помещение?
– Его уже сдали. И знаешь, я даже рад. Нина показала, как переставить столы, чтобы освободить место для двух готовых кресел. Пока нам этого хватит.
Регистрацию Полины и Дениса не переносили. Вместо большого банкета собрались в небольшом кафе. Роман подарил молодым настольную лампу, которую сам сделал из старой деревянной стойки, а Тамара передала дочери конверт с деньгами на поездку.
Когда гости начали расходиться, Денис подошёл к Роману и протянул сложенную расписку.
– Деньги я получил полностью. Здесь написал об этом и поставил дату. Забирайте.
Роман взял бумагу, но убирать не спешил.
– Оставлю себе. Положу в мастерской рядом с расчётами, чтобы не забывать, чем заканчиваются большие планы без честных цифр.
Полина поправила ворот его рубашки.
– Только не проси у меня кредит на рамку.
Все засмеялись, и напряжение, тянувшееся с того самого ужина, наконец отпустило.
У выхода Тамара задержала Дениса за рукав.
– Есть одна просьба. Если Роман ещё когда-нибудь придёт к тебе занимать тайком, денег не давай. Сначала звони мне.
– Договорились, – ответил он. – Но тогда и вы не обвиняйте меня в том, что я вмешиваюсь в семью.
– Теперь ты сам семья. Поэтому и звонить будешь первым.
Роман услышал последние слова и виновато развёл руками.
– Может, хватит устанавливать правила за моей спиной?
Тамара взяла его под руку и направилась к машине.
– Правило будет одно: кто просит дочь оформить чужой долг, тот сначала показывает жене настоящие расчёты. Вот его и соблюдай.
Должен ли Денис был промолчать до свадьбы или правильно сделал, что не позволил Полине взять кредит ради скрытых планов её отца?
Понравился рассказ? Подписывайтесь на наш канал и заходите в гости!